Энеолитический курган у села Богуслав в Присамарье.

Печать

С 1962 г. Самарский отряд новостроечной экспедиции ДГУ производил зональные исследовання археологических памятников в среднем течении р.Самары у г.Павлограда, на южной границе Предстепья. Наиболее насыщенными погребальными памятниками-курганами являются пойма и прилегающие террасы р.Самары и ее притоков Терновки и Волчьей, где находилась группа I, состоявшая из 35 курганов.

Курган 23, описанию которого посвящена настоящая публикация, находился на краю надпойменной террасы над старицей р.Самары в непосредственной близости от западной окраины с.Богуслав (2500-1800 лет до н. э.). Современная высота составляла 1,15 м, диаметр 37 м, насыпь окружала кольцевая западина глубиной до 0,2 м. Раскопки производились методом параллельных траншей, ориентированных в направлении ЮЗ-СВ, с оставлением 6 бровок. Изучение стратиграфических и палеопочвенных разрезов проводилось совместно с группой сотрудников Института почвоведения и фотосинтеза АН СССР под руководством доктора биологических наук И.В. Иванова, что позволило зафиксировать особенности архитектуры и произвести частичную реконструкцию строительных этапов с вычислением трудовых затрат (рис. 2.1-3).

Общий план и разрезы Богуславского кургана
Рис I. Село Богуслав. Общий план и разрезы кургана.

Первичный курган возведен над основным энеолитическим погребением II, произведенным а центре площадки, окруженной кольцевым рвом диаметром 21 м и глубиной 0,6-0,9 м. Грунт из рва до глубины 0,35 м послужил материалом для сооружения черноземной усеченно-конической платформы диаметром 7 м, возведенной над основным погребением. Суглинковый светло-желтый материал из нижней части рва вошел в кольцевую слоистую обкладку мощностью до 1,4 м, истончавшуюся к вершине (рис 2.2). На втором этапе строительства кургана ров был расширен с наружной стороны, и взятый из него чернозем перекрыл обкладку, придав первичному кургану круглую в плане форму диаметром 15 м при высоте 1,3 м. Пространство между рвом и полой кургана оставалось нетронутым ( (рис. I). На дне рва в СВ части встречены остатки тризны фрагменты сосуда с обильной раковинной примесью и расчесами на внутренней поверхности. После незначительного оплывания первичного кургана в его ЮВ часть впущено энеолитическое погребение Л3, которому предшествовала подчистка рва. Продукты смыва и суглинок уложен тонкой прерывающейся прослойкой на полу первичного кургана (рис. 2,3). После этого на поверхности разложен костер, от которого сохранились радиально расположенные жерди и угли. На северном склоне отмечена тонкая обкладка корой и раковины на площади 2,5×1,5 м (рис. I; 2.2). Выброс погребения №3 уложен на рыхлую, еще не успевшую уплотниться поверхность суглинковой прослойки (рис. 2.3). Кольцевая досыпка (насыпь II), связанная с этим погребением, произведена гумуонрованным грунтом, взятым за пределами рва; ее диаметр после оплывания составил 23 м, первоначальная же площадь определяется рвом первичного кургана.

Общий план и разрезы Богуславского кургана

Стратиграфическое соотношение последующих внеолитических погребений Я 7,9,10,12 и раннеямного А 4 не устанавливается, так как поверхность насыпи II в центральной части кургана распахана. С одним из них связана следующая досыпка, сместившая вершину кургана к западу и увеличившая его до современных (с учетом естественного разрушения) размеров. Суглинистый выброс из могилы ямного погребения №13 уложен на уступе, что является обычным в практике строительства ямных племен. С поверхности произведены также ямное погребение А II, неопределенные Л 6,8, раннекатакомбное Л 5 и эпохи поздней бронзы Л 2,14. Ниже приводится их описание.

Погребение № I (основное, энеолитичеокое) произведено в центре подкурганной площадки. Могила вырыта с уровня древнего горизонта (далее – ДГ), на котором перекрывалась тремя гранитными плитами, образующими вымостку 3×1,4 м. Материковый выкид лежал к СВ от могилы. В перекрытие входили также продольные жерди, просевшие в яму, неправильно-овальной формы размерами 1,7×0,96 м. Дно могилы находилось на глубине 0,72 м от ДГ и имело незначительную вогнутость по центру; на нем сохранилась органическая подстилка коричневого цвета. Скелет подростка, частично поврежденный землероями, лежал на спине черепом к СВ. Левая рука в плече отведена в сторону, бедренные кости ног разведены в коленях, однако возможно их смещение норой, уничтожившей берцовые кости и стопы. Справа за черепом погребенного обнаружены отдельные фрагменты еще одного черепа ребенка или подростка без костей посткраниального скелета (рис. 3.1).

Богуславский курган, погребение №1
Рис. 3. Погребение №1: I – план разреза; 2 – сосуд; 3 – медные пронизи; 4 – формованная охра.

На груди погребенного находились две связки медных пронизей, свернутых из тонкого листа встык, между которыми сохранились остатки растительного шнура (рис. 3.3). Справа у бедра лежал фрагмент керамики с раковинной примесью и пришлифованным краем, происходящий от сосуда, найденного во рву. Слева от черепа стоял сосуд с высоким раструбным венчиком, внешняя поверхность которого обработана вертикальными расчесами. Тулово округлое, дно приострено, в разрезе незаполненное. Внешняя поверхность серовато-коричневая, обжиг равномерный, в тесте обильная примесь раковины. Высота сосуда 15 см, диаметр венчика 13,5 см (рис. 3.2). Рядом лежал фрагмент от разбитого на части "цилиндра", формованного из охры и каолина (рис. 3.4).

После совершения погребения на перекрытии разведен костер, от которого сохранилось пятно золы и углей.

Погребение № 2 (срубное) произведено в 5,2 м к Ю от центра на глубине 1,02 м от репера. Контуры могилы не были прослежены. Скелет мужчины 25-35 лет лежал скорченым на левом боку, черепом к СВ. Кисти рук подняты к лицу, перед грудью лежал кремневый отщеп без следов оживления.

Погребение № 3 (энеолитическое, 1-е впускное) произведено в 9,3 м к ЮВ от центра с поверхности первичного кургана. Могила подквадратной формы со сторонами 1,3×1,1 м, ориентирована с ЮЗ на СВ, дно на глубине 1,48 м от уровня впуска. В перекрытие входили тонкие плахи со следами обжига, лежавшие по длине могилы (рис. 4.1). Скелет подростка лежал скорченно на левом боку с разворотом на грудь, черепом к СВ. Кости рук, разрушенные землероями, первоначально были согнуты и подняты кистями на уровень лица. Стопы подтянуты к тазу, левая неестественно вывернута, на большой берцовой кости поверх бурой охры, окрашивавшей ноги, нанесены две поперечные полоски розового цвета шириной 1 и 0,7 см (рис. 4.2). Перед лицом погребенного находился сосуд, изготовленный из глины с примесью шамота. Край венчика скруглен, шейка короткая цилиндрическая, тулово банкообразной формы приземистое. На линии плеча находятся парные конические выступы-ушки с вертикальным каналом (одно отслоилось в древности). Поверхности темно-серые, местами черные, слабо подлощенные. Высота 9,4 см, диаметр венчика 6,2 см, дна – 7,2 см (рис. 4.3). Внутри сосуда находились необработанный альчик и две кости конечности овцы.

Богуславский курган, погребение №3
Рис. 4. I – погребение №3, план; 2 – деталь погребения №3; 3 – сосуд из погребения №3; 4 – сосуд из погребения №4; 5-7 – погребение №7, план и инвентарь.

Погребение №4 (раннеямное) произведено в 2,2 м к СЗ от дантра. Могила прямоугольной с закругленными углами формы размерами 1,1×0,8 м ориентирована в меридиональном направлении. Глубина на дно 2,3 м от репера, подстилка и охра отсутствовали. В Южной части могилы на дне лежали две фаланги стопы ребенка, в СВ части обнаружен сосуд с примесью раковины в тесте. Край венчика скруглен и отогнут наружу, в основании желобок. От венчика до середины тулова нанесены 5 горизонтальных оттисков шнура, между которыми отпечатки зубчатого штампа. Внутри сосуда найдены 2 пальца кисти ребенка в охровой посыпке (рис. 4.4).

Погребение №5 (катакомбное) произведено в 6,5 м к З от центра с поверхности кургана. Входной колодец диаметром 0,95 м прослежен в придонной части, где, закрывая вход в камеру, лежала песчаниковая плита размерами 0,85×0,8×0,2 м. Вход в камеру находился под восточной стенкой, оформлен двумя крутыми ступеньками высотой 0,35 и 0,25 м; камера овальная, площадь дна 1,6×1,25 м. Погребение парное – двух детей в возрасте 7-10 и 3-5 лет, положенных почти вплотную к внутренней стенке камеры. Скелет старшего по возрасту ребенка лежал на правом боку, левая рука согнута в локте, кисть на тазу. Ноги сильно согнуты в коленях, стопы подтянуты к тазу. Скелет второго ребенка, сохранившийся частично, также лежал скорченно на правом боку. Ориентация обоих погребенных на Ю. За головами погребенных стоял округлодонный сосуд ямного облика со шнуровой орнаментацией (рис. 5.6).

Погребение №6 (неопределенное) произведено на расстоянии 6,3 м к ЮВ от центра. Подпрямоугольная могила размерами 1,4×1,1 м ориентирована продольной осью в направлении СВ-Ю, дно на глубине 1,83 м от поверхности. Подстилка, охра, скелет отсутствовал.

Погребение Д 7 (неолитическое) произведено в 4,5 м к ЮЗ от центра. Могила прямоугольной с сильно эаоваленными углами формы размерами 1,3×0,9 м ориентирована по оси ЮЗ-СВ. Дно установлено на глубине 2,19 м от репера, в заполнявшем грунте встречены угли. Скелет ребенка, поврежденный землероями, лежал на бурой подстилке скорченно на левом боку головой к ЮЗ (рис. 4.5). У черепа найдена бронзовая крючковидная подвеска с раскованным, свернутым в один оборот, петельчатым утком и плавно изогнутым стержнем. Длина 4,7 см, сечение 0,2 см (рис. 4.6). Перед лицом найден шар из белого песчаника диаметром 3,8 см, на котором в технике высокого рельефа выделена окружность диаметром 2,8 см со свисающим треугольником (рис. 4.7).

Богуславский курган, погребение №12, план и разрез
Рис. 5. I – погребение №12, план и разрез; 2 – сосуд из погребения №12; 3 – погребение №10; 4-5 – погребение №9, план и обработанный альчик; 6 – сосуд из погребения №5.

Погребение №8 (неопределенное) произведено в 3,2 м к СВ от центра. Могила вытянуто-овальной формы размерами 1,1×0,6 м ориентирована в широтном направлении. Дно на глубине 1,96 м от поверхности, под северной стенкой устроен незначительный подбой. Скелет взрослого сильно скорчен на левом боку, головой к В. Часть костей верхнего отдела скелета отсутствует, на месте левой руки положена (при сохранении анатомической целостности) нога подростка.

Погребение № 3 (энеолитическое) произведено в 4 м к Ю от центра. Могила подовальной формы размерами 1,0×0,75 м ориентирована в широтном направлении. Глубина до дна 1,99 м от репера, в заполнявшем грунте многочисленные угли. Дно закрывала тонкая бурая органическая подстилка. Скелет ребенка сохранился фрагментарно, положение скорченное на правом боку головой на В-ЮВ. Руки согнуты в локтях, правая кисть перед лицом, левая, очевидно, отчленена и положена за черепом в анатомическом порядке. Кости предплечья окрашены охрой (рис. 5.4). У рук найден пришлифованный с обеих плоскостей альчик (рис. 5.5).

Погребение №10 (энеолитическое) произведено в 8 м к СВ от центра. Могила подовальной формы размерами 1,55×1,2 м ориентирована в широтном направлении, глубина на дно 2,05 м от репера. Ат слабо прогнуто, покрыто бурой органической подстилкой. В заполнении встречались угли. Скелет взрослого лежал скорченно на левом боку, головой к В. Кисти согнутых рук положены перед лицом, в предплечьях скрещены. Кости черепа и конечностей интенсивно окрашены темно-красной охрой (рис. 5.3).

Погребение № 11 (ямное) произведено в 5,5 м к СВ от центра. Могила размерами 1,3×1м ориентирована в широтном направлении. Дно установлено на глубине 1,6 м от поверхности. Его закрывала органическая подстилка с вкраплениями темно-красной охры. Скелет поврежден землероями, ориентация В-СВ.

Погребение №12 (энеолитическое) произведено в 7 м к ЮЗ от центра. Входная шахта овальной в плане формы размерами 0,8×0,65 и глубиной 0,65 м ориентирована по оси СВ-ЮЗ. На дне найдены два ребра и часть трубчатой кости скелета младенца, не принадлежавшие погребенному в камере ребенку. Дно шахты неровное, несколько повышающееся ко входу в камеру, расположенному в В-СВ стенке. Проход арочной формы размерами 0,45×0,21 м со стороны шахты закрывался щитом из обожженных жердей. Длина дромоса 0,18 м, ширина на входе в камеру увеличивается до 0,7 м, дно слабо покато. Камера параллельно сопряжена со входной шахтой, в плане овальная, площадь дна 1,3×0,74 м, высота сохранившейся части свода 0,38 м. Дно камеры в углах, прилежащих к внутренней стенке, понижалось на 5-6 см, чем была выделена центральная часть дна, предназначенная для погребения (рис. 5.1)

Скелет ребенка положен перед входом скорченно на правом боку, черепом на С-СЗ. Кисти согнутых рук лежат у лица, ноги образуют бедренными костями прямой угол с позвоночником. У колен, устьем в сторону погребенного лежит сосуд, изготовленный из глины с обильной раковинной примесью, крупными фракциями гематита, следами растительных волокон и кальцинированных костей. Средневысокая цилиндрическая шейка плавно переходит в расширяющееся к уплощенному дну тулова, что придает сосуду мешковидную форму. Край венчика изнутри приострен и скошен, на линии плеча находились две (одна утеряна в древности) петлевидные ручки со сквозным каналом в них, по центру дна заметно круглое вдавление. Поверхности из желто-серого цвета внешняя подлощена, внутренняя – со следами полосчатых расчесов. Высота 11,5 см, диаметр устья 7,5 см, дна 2,5 см (рис. 5.2).

Погребение № 13 (ямное) произведено в 4,9 м к Ю от центра. Входная яма прямоугольной с закругленными углами формы размерами 2,9×2,35 м ориентирована в широтном направлении. На глубине 1 м с уровня впуска по периметру устроены заплечики, более широкие у продольных стен, уменьшившие размеры до 1,3×2 м. На них опирались продольно лежавшие бревна перекрытия и слой тростника. Глубина на дно с их уровня 1,1 м. Углы могилы подчеркнуты вертикальными желобками. Дно закрывала органическая подстилка. Погребенный взрослый лежал скорченно на правом боку с поворотом на спину, ориентация на В. Правая рука протянута вдоль тела, левая согнута в локте, кисть на бедренных костях. Череп и стопы окрашивала красная охра, пятно которой фиксировалось на уровне лба (обычай украшать чело красной краской сохранился до наших времен в Индии в ритуальных целях также украшают стопы) рядом с деревянным "подголовником". У стоп обнаружены 6 необработанных птичьих костей длиной 4 см.

Погребение №14 (срубное) произведено в 9,7 м к В от центра на глубине 0,7 м от репера. Могила размером 0,9×0,7 м прослежена в придонной части. Скелет разрушен, положение скорченное на левом боку, ориентация на СВ. Зафиксированные этапы в строительстве первичного кургана и установленная глубина, с которой взят материал для его сооружения, позволяют произвести ориентировочный расчет трудовых затрат. Объем черноземной усеченно-конической платформы 18 м3, что соответствует объему грунта на верхней части рва; суглинистой обкладке – 14 м3 черноземного материала, перекрывшего обкладку 44 м3, общий объем первичного кургана ~ 76 м3, при этом ширина околокурганной западины, включающей и ров, составила не более 2м, При использовании шумерских норм земляных работ (1.С.36; 2.С.30) "чистые" затраты труда составляют 26 человекодней. Естественно, полученная цифра достаточно условна, так как в классовом древневосточном государстве и "пастушеском подвижном коллективе" принципиально различны как мотивация и формы организации труда, так и землеройные орудия (3. С.97-106); к тому же неучтенными остаются затраты умственного труда на создание кургана – архитектурного комплекса (4.С.30) и работа по обслуживанию участвовавших в его строительстве людей. Однако при всех оговорках сооружение первичного многослойного кургана объемом 76 м3 представляется вполне возможным условному коллективу, состоявшему из 10 человек и трудившемуся в течение 3-5 дней. Особо следует отметить, что выходы серого гранита, использованного в перекрытии основного погребения Л I (что само по себе экстраординарно для Среднего Присамарья), находятся в 40-50 км к 3 и Ю по берегам Днепра и Волчьей у впадения Каменки, что предполагает транспортировку плит водным путем, более экономичным, нежели сухопутным (2.С.II).

Конструктивные элементы первичного кургана (ров, тризна, усеченно-коническая форма насыпи с суглинистой обкладкой, использование огня) и первой досыпки (костер из радиально уложенных жердей) не выходят за рамки курганной архитектуры, отмеченной для насыпей постмариупольской культуры как Орельско-Самарского междуречья (Спасское, к.1; Булаховка, к.3; Вербки, гр.V, к.1 и др.), так и более южных районов причерноморской Степи, где они соотносятся со скорченными на спине и боку захоронениями (Августиновка, к.7; Скадовск, к.1 и др.). Это служит подтверждением существования общих принципов курганного строительства в позднем энеолите Северного Причерноморья (5.С.88). И.Ф.Ковалева предполагает использование материкового суглинка, взятого из нижней части рва и уложенного на склонах земляного ядра насыпи, в качестве символического заменителя сооружаемых из камня или реже дерева кромлехов, которым принадлежит "важная роль в курганном строительстве южной зоны" (6.С.47). Авторы разделяют мнение И.С Ковалевой об отсутствии практического значения глиняных обкладок, что находит подтверждение в значительной устойчивости к оплыванию дерновых, армированных корнями растений вальков, служивших основным строительным материалом степных курганов, намного превышающих эти качества глины. Нельзя исключить того, что наличие суглинковой обкладки на склонах насыпи определялось последовательностью в строительстве кургана и рва, а также желанием выделить надмогильное сооружение на местности (7. СИ; 8.0.30,36).

Переходя к культурной характеристике энеолитических погребений кургана, важно отметить некоторые общие черты погребального обряда, которые нельзя объяснить случайным, дискретным характером накопления погребений в нем. Из семи определенно энеолитических – шесть, включая и раннеямное погребение А 4, принадлежат детям и подросткам, причем в планиграфии впускные могилы расположены по окружности вокруг основного и их глубина от уровня впуска практически одинакова. Большая часть скелетов имеет следы намеренных действий: нарушение опорно-двигательного аппарата (Л 3,9), отдельные кости во входной шахте (№12), детский череп при основном погребенном подростке (№1), фаланги пальцев рук ребенка в сосуде с охрой (№4). Возможно, по этим признакам к знеолитическим можно было бы отнести погребения №6 и №8, однако отсутствие охры и инвентаря затрудняет окончательные выводы. Изложенные соображения, а также незначительный хронологический разрыв между сооружением первичного кургана и последующей досыпкой к нему позволяют предположить функционирование насыпи как единого комплекса, отражающего взаимодействие различных культурных групп позднеэнеолитичесхого населения Среднего Присамарья. Основное погребение №1 в обрядовом отношении и по форме могилы ближе всего к хорошо известным в Присамарье постмариупольским захоронениям. Конструкция первичного кургана и сопровождающие погребенного медные пронизи и часть охрового цилиндра являются типичными признаками постмариупольской культуры. Положение скелета на спине с разведенными в коленях ногами (если исключать вышеотмеченную возможность нарушения первоначально вытянутой позы землероями) засвидетельствовано для части постмариупольских погребений: Соколово (9.С.74, рис. 22), Илынок (10. С.19, рис. 2), Валовое (раскопки А.А. Мельника в Криворожском районе; материал не опубликован).

В силу отмечавшейся исследователями индивидуальности постмариупольской погребальной керамики (7.С.27-28), установление прямых аналогий сосуду из погребения №1 затруднено. Сходство формообразующих частей с керамикой среднестоговской культуры позднего этапа очевидно (Х1.С-88, рис. 46), однако, вертикальные расчесы на шейке и характер оформления поверхности находят соответствия в иной культурной среде, в частности представленной сосудом из погребения №40 Капуловского могильника (12 рис.3) и керамикой степных энеолитичных памятников типа Грушевка-Соколовка-Облои (5.С.89 рис. 3).

Промежуточное положение между постмариупольскими и ямными развитого этапа погребениями занимают в курганной стратиграфии впускные погребения, объединенные рядом признаков в особую культурную группу, для которой И.Ф Ковальовой предложено название животиловской, её подробная характеристика даётся в статье, публикуемой в настоящем сборнике. Синкретический характер последней и реальность культурных связей с майкопским и переднеазиатским миром получают подтверждение в инвентаре погребения №7. В нем присутствуют бронзовая крюковидная подвеска, являющаяся характерной категорией инвентаря ряда позднеэнеоллитических погребении (фактически мест ритуальных жертвоприношений 13.С.57; 14.С. 19), и песчаниковий шарик, имеющий аналогии в находках из новосвободненских гробниц (15. С.242,244,251). Последние, в свою очередь, связывают с игральными шариками Северной Месопотамии (15.С.375; 16.С.23).

Раннеямная культурная принадлежность погребения №4 определяется происходящим из него сосудом, имевшем аналогии в керамике бережновской фазы, по В.Н. Даниленко (17.п 67-73). Аналогичные сосуды встречены в бассейне Самары у с. Верхняя Маевка (18.С.44), пос.Петропавловка (19.С.64, рис. 4.4), с.Андреевка (не опубликован). Стратиграфическое положение погребения №4 определяется его следованием за основным №1 и предположительно впускным №3. Эту же стратиграфическую позицию занимают и остальные энеолититические погребения, для которых невозможно внутреннее разделение по горизонтам, что позволяет предположить их хронологическую близость. Два других ямных погребения относятся к развитому этапу культуры.

Сложнее обстоит дело с определением культурной принадлежности погребения №12 в катакомбовой могиле (если тут уместно слово могила). Сопровождавший его сосуд, по мнению И.Ф. Ковалевой (доклад, прочитанный на конференции по проблемам катакомбной КИО в г.Запорожье 1990 г.), представляет собой амфору, имеющую аналогии в культуре шаровидных амфор (20, рис. 57,19.20). Близкие по форме и технологии, включая раковинную примесь к глине и лощение поверхности, сосуды происходят из памятников второго этапа развития средней группы КПЫ (21.С. 13). Вместе с тем сосуд представляет собой местное степное подражание им и в этом смысле близок происходящему из погребения №4 кургана 2 у с.Виноградное (22.С.34, рис. 2.7). Последний сопровождал погребение ребенка, произведенное скорченно на правом боку в овальной яме. В этом же кургане находилось погребение №14, произведенное по тому же обряду в подбойной могиле (22.С.35, рис. 3.1); которое синхронизируется Я.Ю. Рассемакиным с поздними нижнемихайловскими погребениями.

А.В. Андросов, З.П. Марина, Д.И. Завгородний

Библиографические ссылки

1. Вайман Н.И. Щумеро-вавилонская математика. М., 1964.

2. Черняк В.З. Уроки старых мастеров. Из истории экономики строительного дела. М., 1389.

3. Андросов А.В. Об одной из категорий орудий труда эпохи бронзы // Проблемы археологи Поднепровья. Днепропетровск, 1984.

4. Довженко Н.Д., йлков Н.А. К проблеме социальной стратификации племен ямной культурно-исторической общности // Новые памятники ямной культуры степной зоны Украины. Киев, 1988.

5. Евдокимов Г.Л., Рассамахин Ю.Я. Два поэднеэнеолитдоеских могильника на юге Херсонщины // Новые памятники ямной культуры степной зоны Украины. Киев, 1988.

6. Ковалева И.Ф. Курган у с.Вербкн и другие энеолитические памятники Присамарья // Проблемы археологии Поднепровья. Днепропетровск, 1965.

7. Ковалева И.Ф. Север степного Поднепровья в энеолите – бронзовом веке. Днепропетровск, 1984.

8. Субботин Л.В., Петренко В.Г. Об архитектуре усатовских курганных сооружений // Памятники древнего искусства Северо-Западного Причерноморья. Киев, 1986.

9. Ковалева И.Ф. Вытянутые погребения Днепровского ареала Волго-Днепровской культурно-исторической области эпохи энеолита // Курганные древности степного Поднепровья. Днепропетровск, 1979.

10. Телегин Д.Я. Культурна належність і датування випростаних енеолітичних поховань степового Подніпров'я // Археологія. 1987. 60.

11. Телегін Д.Я. Середньостогівська культура епохи міці. Київ. 1973.

12. Шапошникова О.Г., Бодянський О.В. Капулівський енеолітичний могильник на Нижньому Дніпрі // Археологія. 1970. ХШ.

13. Дергачев В.А., Манзура И.В. Европейский компонент майкопской культуры в контексте взаимосвязей центрально- и восточноевропейских общностей // майкопский феномен в древней истории Кавказа и Восточной Европы. 1., 1991.

14. Вассамакин Ю.Я. Относительная хронология позднеэнеолитических погребений бассейна р.Молочная // Новые памятники ямной культуры степной зоны Украины. Киев, 1988.

15. Асунчаев Р.Ы. Кавказ на заре бронзового века. м., 1975.

16. Трифонов В.А. Некоторые вопросы переднеазиатских связей майкопской культуры // КСИА, М., 1987. с192.

17. Даниленко В.Н. Энеолит Украины. Киев, 1974.

18. Марина З.П., Ковалева И.Ф. Раннеямные погребения "решю-окого" типа //Проблемы археологии Поднепровья. Днепропетровск. 1976.

19. Ковалева И.Ф. Еще раз о стратиграфическом соотношении поошаркупольских, нижнемихайловских и древнеямных погребений //Проблемы археологии Поднепровья. Днепропетровск, 1986.

20. Сафролов В.А. Индоевропейские прародины, и., 1989.

21. Свешников И.К. Культура шаровидных амфор // С АИ. Ы., 1963. Вкл. ВХ-27.

22. ооаыакин Ю.Я. Неолитические погребения бассейна р.Молочной // Древней вою скотовода степей Украины. Киев.

 

Добавить комментарий

Возможности, предоставляемые посетителям портала:

Вы можете высказывать свои мысли по поводу статьи.
Именно с этой целью Вам предоставлен сервис комментирования.
Ваш комментарий должен соотноситься с темой поста, развивать её.
Старайтесь выражать свою мысль предельно конкретно и чётко.

Что Вам не разрешено :

Оставлять комментарий, не относящийся к данной статьи.
Ненормативная лексика в комментарии.
Неэтичное поведение по отношению к любому представителю сообщества.
Всевозможное детство (коверкание слов).
Словоблудие (отсутствие всякого смысла в комментарии).
Комментарий только ради простановки ссылки на себя.
Администрация оставляет за собой исключительное право удаления любого комментария, нарушающего данные запреты, а также и в других случаях, если сочтут это нужным и необходимым.
Никаких объяснений по поводу карательных мер не даётся.

Правила цитирования и перепечатки :

При цитировании либо воспроизведении статьи целиком она должна быть подписана Автором.
Не допускается компоновка материала, искажающая его первоначальный общий смысл.
Обязательно должен присутствовать ясно видимый линк на первоисточник.


Все материалы представлены на данном сайте исключительно в образовательных целях и в целях популяризации медицинских, психологических и эзотерических знаний. Материалы были получены из открытых источников в интернете или присланы посетителями сайта. Читатель самостоятельно несет всю ответственность за применение рассматриваемых техник, методик и т.п. Администрация сайта не несет никакой ответственности за любой ущерб, нанесенный читателю в физическом, астральном, ментальном и др. планах.

 

Внимание! Не секрет, что  материалы, размещённые на сайте, получены из открытых источников и опубликованы на портале ЭзоКлуб ОРГ  по тем или иным причинам. Если Вы претендуете на авторство и хотите, чтобы под материалом была проставлена ссылка на ПЕРВО-источник, Вы можете зарегистрироваться на сайте и проставить ссылку на свой ресурс в комментариях к публикации самостоятельно. Все исходящие ссылки в комментариях индексируются ПС.