Передериева могила. Скифский шлем.

08.05.2011 17:29 Археология - Необычные находки
Печать

В золотом культурном фонде древней Степи есть такие археологические находки, которые, хотя и заняли свое достойное место в музейных экспозициях Украины, тем не менее, еще в полной мере не изучены. Среди них – навершие скифского парадного золотого головного убора, обнаруженного в 1988 г. экспедицией Донецкого национального университета.

Скифский парадный золотой головной убор

Несколько небольших публикаций, в малотиражных археологических и краеведческих изданиях, к сожалению, не покрывают существующего информационного дефицита, а потому этот материал, надеемся, будет актуален и интересен для читателей журнала.

Сказать, что эта вещь уникальная, будет недостаточно – она даже сейчас, более чем 20 лет спустя после раскопок, остается неповторимой и непонятной. Разобраться в истинном назначении этого предмета, а так же в мотивах мастера, поместившего на него драматический сюжет, весьма непросто. Однако, опираясь на опыт наших предшественников, мы попытаемся приблизиться к пониманию этого шедевра скифо-античной культуры.

Экспедиция.

Основная цель нашей экспедиции были охранные раскопки курганов, которые разрушались в результате интенсивных строительных работ. Археологическая экспедиция была плановой, а вот открытие сделано в некоторой степени случайно. Дело в том, что во время работ в одном из изучаемых курганов, была обнаружена удивительная находка – скифский парадный головной убор. В последствии этот "золотоносный" курган назвали "Передериевой Могилой" в честь близлежащего к нему села, что находится недалеко от г.Снежное Донецкой области.

Изначально курган явно доминировал в древнем могильнике, выделяясь своей высотой (3,2 м) и внушительным диаметром (38 м) и. Кроме того, из всей курганной группы это было единственное сооружение, что имело мощную каменную крепиду (панцирь). Отдельные плиты крепиды достигали внушительного веса – около тонны. Еще до начала раскопок могильник притягивал наше внимание и настраивал на оптимистический лад. Во время раскопок в кургане были обнаружены два погребения. Одно из них оказалось рядовым, а вот центральное погребение как раз и содержало эту удивительную находку. Эта, еще не вскрытая могильная яма, была расположенная на глубине 6,1-6,38 м от вершины насыпи и имела внушительные размеры – 5×4 м. В совокупности с выше указанными габаритами курган определенно "намекал" на то, что здесь мог быть погребен знатный человек. Однако, в процессе раскопок выяснилось, что могильник был ограблен – к могиле уже был проложен "черный" ход, протянувшийся на 16 м от южной полы кургана к центру ямы. Следы ограбления оказались в самом начале "черного" хода – мы нашли несколько фрагментов черепа и серебряной ворварки (небольшого круглого приспособления для протягивания шнура или волоса). Позже встречались и другие человеческие кости, а так же останки животных.

Методика раскопок требует исследования пола курганов. Для этого делают прокладку так называемых периферийных траншей с параллельным прослеживанием стратиграфии насыпи. Из-за явного ограбления, Передериевский курган считалися малоперспективным. Однако роскопки продолжались. Хотя интересных находок сотрудники экспедиции совершенно не ожидали. Поэтому, когда из-под ножа скрепера вдруг сверкнуло изделие из желтого металла, первой мыслью было – "бронзовый котелок". Реальность оказалась совершенно непредвиденной. Это было золотое навершие или, точнее, верхняя часть скифского царского парадного головного убора, не имеющего аналогов в археологии. Члены экспедиции были приятно потрясены...

Все исследования велось осторожно, но это не спасло находку от серьезного повреждения: нож скрепера отрезал и разорвал верхушку изделия на три части. Фрагменты пришлось искать в толще земли. Археологи испытывали двойное чувство: от величайшей радости из-за неожиданного открытия, до глубокого сожаления в связи с повреждением предмета. Эмоции в тот день никто не особо скрывал. Но, чтобы полностью исключить утечку информации, а, значит, и предотвратить возможные неприятности, было решено не сообщать студентам-практикантам об уникальной находке. Вскоре головной убор увезли в Киев, где он со временем занял свое почетное место в "Золотой кладовой" Киево-Печерской Лавры. Навершие стало самым ценным трофеем не только нашей экспедиции, но и за всю историю археологических исследований в Восточной Украине.

И все же, заканчивая раскопки кургана, у нас еще теплилась надежда, что в ограбленном погребении, осталось еще что-то ценное, незамеченное грабителями. Но, увы, нашему разочарованию не было предела: на дне огромной ямы обнаружены лишь 5 бронзовых наконечников для стрел и железный нож. Стало ясно: вскоре, после захоронения грабители вытащили умершего из могилы и практически весь его инвентарь.

Описание изделия и композиция изображения.

На основании датировки найденных в кургане вещей (железных удил, фрагментов амфор и наконечников стрел из погребения), головной убор, как и весь скифский комплекс, датируется IV в. до н.э. Форма предмета яйцевидная и напоминает шлем, изготовленный из золота высокой пробы, весом около 600 гр. Размеры изделия: высота – 16,7 см, длина окружности в основании – 56 см, толщина листа золота у основания (пояска) предмета – 0,2 см, остальная часть – не более 0,15 см.

Найденный головной убор требовал высококвалифицированной реставрации. В 1989 г. он был отправлен в ФРГ в Римско-Германский музей г.Майнца. Несмотря на весь профессионализм реставраторов, следы разрывов не удалось убрать полностью. При внимательном взгляде они видны и сегодня.

В процессе реставрации были сделаны первые выводы о технологии изготовления навершия, но, насколько мне известно, эти исследования не отразились в специальной научной публикации. Пока можно лишь сказать, что все этапы и нюансы изготовления головного убора до конца не изучены. Хотя работа здесь уникальная! Это сейчас, в эпоху высокоточных приборов и инструментов, не представляет особого труда сделать по эскизу модель, изготовить по ней форму и получить ее отливку. А в древности провести такой процесс было несравнимо сложнее. Правда, и в скифское время мастера прекрасно владели литьем по восковым моделям, да и изготовление самих гипсово-восковых моделей было для них весьма доступно.

Поверхность головного убора искусно покрыта изображениями, выполненными античным мастером в технике тиснения и чеканки. Мастер, очевидно, очень внимательно подбирал чеканы, чтобы как можно лучше выразить задуманную картину Невозможно не ощутить пышность цветков и нежность лепестков, мягкость складок ткани кафтана и, наоборот, жесткость и блеск металла акинаков и копий. Для получения гладких, полированных поверхностей мастер, возможно, кроме различных чеканов, применял еще напильнички, рифлевки и надфили, а также шаберы и воронила.

Основание изделия обрамлено пояском шириной 1,5 см, верх которого, в свою очередь, окантован орнаментом в виде венка с листьями и перевязями в четырех местах. Над пояском точками изображена поверхность земли с шестью кустами цветов и травой. Верхушка головного убора декорирована двусоставной восьмилепестковой пальметкой, обрамленной пояском из волнистых линий. В центре пальметки имеется отверстие диаметром 1 см.

Известные изображения скифов на различных изделиях торевтики, найденных в курганах знати, не превышают высоту более 7,2 см. Так, на пекторали из Толстой Могилы их высота – 2,7 и 3,4 см; на золотой вазе из Куль-Обы – 5,3 см; на серебряной вазе из Гаймановой Могилы – 7,2 см и т.д. Эти шедевры ювелирного дела имеют огромную научную ценность, но изображения на них из-за небольших размеров не могут реалистично передать всех важных нюансов. На головном уборе, из Передериевой Могилы, фигуры воинов показаны в два раза больше, чем самый крупный из известных изображений. И отличаются четкой детализацией. В передериевской навершне прекрасно просматриваются черты лица, прически, элементы одежды, с характерным фасоном и орнаментом, узнаваемые виды трав и цветов, детали оружия. Все это представляет собой ценнейшую информацию для специалистов-скифологов. Высота стоящих воинов достигает 15 см. Все оружие (копья, акинаки, гориты с луком и стрелами) подано очень выразительно, что позволяет идентифицировать их типологию. Особый интерес у исследователей вызывают костюмы скифов, точнее, их культурно-стилевые особенности. Четыре воина одеты в кафтаны с остроугольными полами и косыми бортами. Все скифы подвязаны поясами, их кафтаны имеют богатый орнамент. На ногах – узкие штаны. У одного они заправлены в изящные мягкие сапожки. На двух юношах, повернутых к зрителю спиной, похоже, изображен другой тип одежды, на штанах точками отмечены швы.

По одной из версий, сюжет, изображенный на головном уборе, связан с боем 6 скифов, где участвуют 4 юноши и 2 взрослых бородатых воина.

По другой версии, здесь показана известная скифская легендой о трех братьях. Все изображения исполнены в реалистической манере, фигуры воинов отличаются удивительной динамичностью. Композиция состоит из двух частей, очень похожих по сюжету – схватка пожилого скифа с двумя юношами. Фигуры, объеденные в две сражающихся тройки, практически занимают всю поверхность предмета. Они связаны между собой идеей парности и объединены единым психологическим центром – юношей, стоящего на коленях. Собственно, вокруг него и из-за него идет сражение.

О чем повествует сюжет изображения.

Исторический сюжет, изображенный на навершии, окутан легендами и уходит в века. Сможем ли мы приоткрыть тайну содержания изображения? Ведь даже сейчас крайне тяжело понять психологические мотивы и глубинное внутреннее состояние современного человека, что уж тогда говорить о мироощущениях древних людей?

Однако, хотя бы мысленно приблизиться к ним мы все-таки попытаемся. Такой образный мостик, соединяющий наш и древний мир, очень хрупок, но мы вынуждены по нему идти – другого пока не найти.

И так, чтобы приблизиться к пониманию сюжета, обратимся к Геродоту. Его знаменитый труд "История" пользовался большой популярностью в античном мире. В нем много пишет о жизни скифов. Вполне возможно, что ювелиры Боспорского царства, изготовлявшие для скифской элиты большое количество разнообразных предметов роскоши, могли быть знакомы с легендами скифов, в которых подробно и красочно рассказывалось о кочевниках. В "Истории", например, есть интересный рассказ о битве старых и молодых скифов. Повествование насыщено целым рядом событий с короткими легендо-новеллистическими вставками и, в то же время, одновременно является одним из самых реалистических исторических сочинений про ранние кочевые общества. "История" ярко и детально передает быт и облик скифов. Герадот повествует о легенде, по которой скифы совершили далекий поход на юг – в Азию. Прошло много лет. Дома воинов уже никто не ждал. Их жены сошлись с рабами – выросло новое поколение: рабы – по отцу, свободные – по матери. Когда старые скифы вернулись с похода, им, якобы, пришлось вступить в схватку с юношами, которые считали себя хозяевами этой земли. Насколько долго длилось противостояние, какими силами располагали стороны, Геродот не сообщает. Да это и не столь важно. Важно и примечательно то, что после нескольких сражений, где не было ни победителей, ни побежденных, верх взяла мудрость одного из старых скифов. Он остановил с помощью плети бойню, предотвратив этим кровопролитие. Как бы мы ни относились к подлинности этого рассказа, сцены из него очень заманчиво увязать с передериевской находкой. Однако переданная легенда – это лишь одна из версий исследователей. По другой версии, базирующейся на индоевропейской традиции, включая и скифскую, в интересующем нас рисунке, возможно, отражена легенда о трех братьях. Тут показаны взаимоотношениях трех социальных групп: жрецов, воинов и производителей материальных благ. Нельзя исключать и версии, по которой в сюжете могло быть закодировано некое ритуальное действие, относящееся к рангу канонического изображения, и обязательное для нанесения на различных предметах искусства скифского времени.

Реконструкция головного убора.

Предериевская находка по форме напоминает верхнюю часть головного убора – колпак, называемый греками "пилос", который носили варвары (скифы). Обычно такой колпак изготавливался из кожи или войлока, и был он покрыт металлическими украшениями. В нашем случае, возможно, накрывался навершием. Размер навершия не позволял использовать его в качестве самостоятельного головного убора – в этом случае исключается его четкая и плотная фиксация на голове. Вероятно, он имел вкладыш: или мягкий колпак, или войлочную, кожаную шапочку.

То, что у скифов были пышные, богато украшенные головные уборы, доказывать не надо. Например, известный знаменитый женский головной убор из кургана Чертомлык. Другое дело, что парадных, церемониальных скифских головных уборов найдено немного, а головных уборов высшей знати – вообще единицы. Наиболее пышно украшенные головные уборы обнаружены в богатых погребениях скифянок IV-III вв. до н.э. Среди них известны калафы, конусовидные колпаки и тиары. Они без металлического верха и плоской верхушкой. Считается, что в отличие от башлыков скифянок среднего достатка, эти головные уборы принадлежали скифским аристократкам и использовались как парадно-ритуальные аксессуары. Понятно, что такие нарядные головные уборы изготавливались индивидуально, их было не так много и аналогий передериевскому головному убору пока неизвестно.

Еще одна загадка – для чего нужно отверстия на верхушке найденного навершия? Ясно лишь одно: отверстие предназначалось для продевания или украшения, наподобие султанчика или было конструктивным элементом, необходимым для крепления той мягкой основы, которая находилась внутри предмета.

Функционирование предмета.

Практически нет сомнений, что передериевский предмет – навершие парадного головного убора. Тем не менее, до сих пор не понятно его использование и не известно кому же принадлежал данный предмет мужчине или женщине.

На сегодня исследователи выдвинули несколько версий. Одна из них – шлем. Да, форма его действительно напоминает шлем, однако, в военном деле использование такого шлема следует исключить: драгоценный металл (золото), изящность изображений и, главное, его небольшая толщина, не позволявшая защитить голову от оружия. Но есть интересные письменные свидетельства. Так, древнеиранский религиозный литературный памятник "Авеста" упоминает воинов в остроконечных шлемах. По мнению специалистов, под термином "шлемы" в Авесте, возможно, имелись ввиду высокие остроконечные скифские головные уборы, хорошо известные по памятникам торевтики. Может быть, так и есть. Но, возможно, под остроконечными шлемами в Авесте надо понимать металлические/золотые навершия типа передериевского, насаживающиеся на шапки-подкладки.

Есть еще одна проблема, препятствующая точному установлению назначения предмета. Во время реставрации в Германии внутри изделия не было обнаружено никаких следов ткани, кожи или войлока, т.е. какой-то мягкой, эластичной подосновы, что способствовало бы прочной и удобной фиксации на голове. Правда, этот лабораторный факт не может являться однозначным аргументом – следы ткани и кожи, и, тем более, войлока могли элементарно исчезнуть в результате чистки изделия реставраторами. Велика вероятность и того, что головной убор предварительно почистили и положили в тайник. Поэтому следов органики внутри него не оказалось.

Итак, если интересующий нас предмет – составная часть парадного головного убора, то, очевидно, его статус был очень высок. Вероятно, хозяин навершия был не только властителем, но и выполнял некие функции, близкие к жреческим. Понятно и то, что такой ценный головной убор был сакрализован еще при жизни своего владельца. Ведь в архаическом обществе с мифологическим мировоззрением, в первую очередь, сокрализовывались все атрибуты, связанные с властью (светской и религиозной); они становились регалиями, которые, в свою очередь, наделялись одновременно несколькими прижизненными функциями. Однако в связи с необычным местонахождением предмета нас больше всего интересует его посмертная роль. В этом смысле важно отметить, что головной убор в одном месте был поврежден каким-то острым предметом, а затем искусно отремонтирован мастером, наложившим на пробоину изнутри золотую пластинку 2,5×3 см, закрепленную с помощью миниатюрных золотых заклепок. Происхождение пробоины связано то ли с ритуальной функцией головного убора, то ли следствие несчастного случая, например, вражеского удара, повлекшего за собой смерть скифского вождя. Однозначно можно сказать, что данную вещь не часто использовали – на шлеме не обнаружено других следов повреждений. Одним словом, однозначного ответа о происхождении пробоины дать невозможно.

В древних и средневековых культурах, а также в традициях ныне сохранившихся языческих обществах можно найти огромное количество примеров, где во время обряда применяют иррациональные действия (повреждения, разбивание, сжигание, закапывание, уничтожение и др.). При объяснении подобных феноменов исследователь нередко оказывается в затруднении, поскольку приходится определяться: признать, что вопрос на данный момент времени практически нерешаем, или же попробовать высказать какую-то смелую версию, углубившись в мифологическое мышление древних, что тоже может не привести к истине.

Начнем с того, что многочисленные археологические находки имеют следы ремонта в виде заплат, заклепок. Это подтверждает, что древние люди по возможности восстанавливали и ремонтировали вещи, возвращая их в свой быт. Все вполне объяснимо – древний человек не мог не ценить свой материальный мир, создаваемый с немалым трудом, тем более, произведения искусства и ювелирного дела.

Но сакральные или любимые вещи хозяина, которые не подлежали реставрации либо потеряли свое функциональное значение, имели особый статус: им посвящались обряды прощания, почетного захоронения или жертвоприношения богам. Например, в некоторых культурах жители уносили такие вещи от поселка в сторону заходящего солнца и оставляли под деревьями. Другими словами, для сакральных и любимых вещей устраивалось своеобразное захоронение, как и для людей. И чаще всего – в западной стороне от поселения. Но вспомним, что головной убор из Передериевой Могилы был спрятан в восточной поле кургана. Поэтому объяснение нашего случая не может быть столь банальным.

Обряд возрождения.

Какой же обрядовый смысл подразумевали устроители при захоронении головного убора, разместив шлем в стороне от погребальной ямы, точнее, в восточной поле кургана?

Напоминаю, головной убор находился в специально выкопанной ямке, в вертикальном положении, основанием вниз, следовательно, не был потерян или спрятан грабителями. Логично предположить, что головной убор мог быть ключевой вещью в погребальном обряде. Учитывая характерные особенности мифологического мышления, можно допустить, что пространственная ориентация погребального обряда передериевского кургана основывалась на идее возрождения умершего. Чтобы организовать обряд возрождения, надо было выбрать соответствующую точку в кургане и устроить там совершенно неприметный тайник, куда бы не проник ни один грабитель. Очевидно, размещение головного убора в сакрализованном тайнике в восточной стороне кургана было едва ли не единственным приемлемым вариантом. Возможно, именно этим местоположением подчеркивалась некая идея будущего возрождения всего захоронения – восходящее солнце как бы озаряло шлем и, продвигаясь по своей небесной дороге, поднимало его к вершине кургана и дальше – к небу, к миру богов. Таким образом, сакральный предмет возрождался, а вместе с ним воскресал и его хозяин.

Вполне возможно, была еще одна причина захоронения навершия – отсутствие в архаических культурах традиции наследственной передачи высшей символики власти. К высшим иерархическим регалиям можно отнести не только скипетры и дорогие пояса, но и всевозможные коронационные головные уборы. В то же время у нас нет фактов о захоронении "царственных" головных уборов у скифов. Царские скифские курганы на момент прихода ученых, как правило, были ограблены. У нас есть лишь косвенные данные про подобные случаи, которые мы находим в соседних культурах. Известно, что вождей саков и ахеменидских царей погребали в своих коронах, а не оставляли их наследникам.

Остается еще один неясный вопрос: могли ли композиции воинов, изображенные на передериевском головном уборе символизировать идею возрождения? Казалось бы, какая здесь может быть связь? Однако, исключать это не следует, поскольку смерть, погребение и возрождение вождя в архаическом обществе рассматривается как проявление ритуала перенесения или рождения в новом мире, на небе. Эти мифологемы и ассоциации вполне могут быть запрограммированы в композиции головного убора, но механизм прочтения этого знакового текста еще предстоит дешифровать.

* * *

Наша заметка – это лишь общие наброски по выяснению функционального назначения уникального головного убора Совершенно очевидно, что в нем хранятся несколько пластов информации: бытовая, культовая, военная, социальная и, возможно, что-то другое, что еще предстоит выяснить. Пока что многое в передериевской находки останется для нас невыясненным.

Александр Евглевский, Донецкий университет для журнала "Музеи Украины".