Самовідданий поет Мавриного – Анатолій Петренко.

Поезія Анатолія Федотовича Петренка помітна в літературі Павлоградщини. Його вірші зіткані із тієї субстанції, яку йому змалечку подарувало і якою його й досі обдаровує рідне село Маврине, колиска його і доля. Маврине вже зрослося з Межирічем, проте і до сьогодні вирізняється своєрідністю, яка яскраво прочитується в небуденній ліриці народженого ним поета.

Подробнее ...

Курганы Северо-Западных предгорий Алтая.

Печать

Изучение скифской эпохи Алтая и приалтайских степей в последние два десятилетия достигло больших успехов. В научный оборот введен обширный круг новых источников, полученных в результате широких полевых работ, вышел ряд сборников и монографических исследований (Кирюшин Ю.Ф., Тишкин А.А., 1997; Абдулганеев М.Т., Владимиров В.В., 1997; Троицкая Т.Н., Бородовский А.П., 1994; Могильников В.А., 1997) с обобщением накопленного материала.

При этом наибольшие успехи в изучении этнокультурных процессов достигнуты применительно к районам Верхнего Приобья, благодаря чему удалось определить своеобразие большереченской культуры переходной эпохи от бронзового века к железному, наметить ее периодизацию и генезис, выявлена специфика культур скифского времени - быстрянской в северных предгорьях Алтая, староалейской - в основном на правобережье Оби между устьями Чарыша и Чемровки, каменской - в Каменско- Барнаульском и Новосибирском Приобье, а также - в степном междуречье Оби и Иртыша до Павлодарского Прииртышья. На этом фоне значительно менее изучены районы северо-западных предгорий Алтая, верховий Чарыша, Алея, граничащие со степным Верхним Прииртышьем, открытым для широких контактов с саками Семиречья и Центрального Казахстана. Такая локализация в пограничье различных экологических и культурно-этнических ареалов обусловила синкретичный облик культур, сочетавший различные элементы на одной и той же или смежной территориях с раннескифского времени.

К VII-VI вв. до н.э. в рассматриваемом нами регионе северо-западных предгорий Алтая относятся Корболиха-X, курган 10, Карамышево, курган 3, клад Вакулиха, - все на право-бережье Алея и его притоке р. Корболиха (Могильников В.А., 1991, с. 97-98; Тишкин А.А., 1996, с. 119-123; Бородаев В.Б., 1993, с. 150-155), Чесноково-I, курган 2 конца VII - первой половины VI в. на Чарыше (Шульга П.И. и др., 1997, с. 126-127). При этом конструкции пог-ребальных сооружений существенно различались. В кургане 10 Корболихи-X захоронение находилось в большой прямоугольной яме под каменной насыпью. В кургане 3 Карамышево погребение в сопровождении коня находилось в каменном ящике под каменно-земляной на-сыпью с кольцевидной выкладкой. В кургане 2 Чесноково-I в яме глубиной 3 м был погребен мужчина, уложенный на спине, вытянуто, головой на СВ в сопровождении шкур двух коней, уложенных на приступке высотой 0,2 м вдоль ЮВ стенки могилы. На одной из них были под-пружная пряжка и блок, у другой - детали уздечки - бронзовые налобная бляха, чумбурный блок и ворворка, костяные подвески и обломки трехдырчатого псалия. В инвентаре мужчины представлены 5 костяных черешковых наконечников стрел, бронзовая и костяная застежки в виде стилизованных головок хищной птицы, обоймочки, 3 пронизки от узды, а среди камней за-полнения были захоронены две женщины, уложенные ничком с подогнутыми ногами головами на СЗ и СВ. У черепа одной из них помещался сосуд сако-усуньского типа, а в верхней части за-полнения - черепа двух коз, обломки черепов и фрагменты костей крупных копытных живот-ных (Шульга П.И. и др., 1997, с. 126-127). При наличии общего элемента в виде сопроводительных захоронений коня (Корболиха, Карамышево) или его шкуры (Чесноковка) различие в ряде других деталей ритуала весьма выражено. Погребение кургана 10 Корболихи-X сближается с майэмирскими погребениями в ямах под каменно-земляными курганами или оградами юго-западного Алтая (Могильников В.А., 1986, с. 51-52). Погребение в каменном ящике кургана 3 Карамышево имеет аналогии среди весьма многочисленных курганов куюм-ского типа, распространенных преимущественно в северо-восточных и центральных районах Алтая (Могильников В.А., 1986, с. 41-42,53; Степанова, 1986, с. 79-81; 1996, с. 54-69). На связь данного региона с Саяно-Алтаем указывают также удила с У-образными псалиями из кла-да Вакулихи-I, основной ареал которых определен В.Б. Бородаевым (1993, с. 152,155) на учас-тке протяженностью около 700 км от района Змеиногорска до верховий Енисея, Улуг-Хема, предполагавшим возможность миграции группа населения с Западного Алтая на восток. Последнее заключение согласуется с начальным периодом миграции саков на восток, но нужда-ется еще в дополнительном подкреплении конкретным археологическим материалом. Во всяком случае это согласуется с ходом процесса формирования пазырыкской культуры к середине VI в. до н.э. при, вероятно, определяющем воздействии пришельцев с запада. Погребение кургана 2 Чесноковки-I выделяется своим своеобразием и в то же время также соотносится по отдельным элементом с памятниками майэмирского этапа Горного Алтая. Погребения в сопровождении шкуры, головы и конечностей коня, представлены в памятниках куюмского типа, наряду с захо-ронениями целого остова коня. Захоронение головы и конечностей лошади встречены также в кургане 42 с кольцевидной выкладкой на юго-западе Алтая (Сорокин С.С., 1974, рис. 2.-1-6), где найдены также бронзовые стремячковидные удила, пронизка-столбик со спиральным орнаментом и подобные чесноковским трочные пряжки, датирующие погребение VII - первой половиной VI в. до н.э. Расположение останков коней на приступке сопоставимо с захоронени-ем пары коней в кургане 5 Карбана-I, а укладывание целого коня или его шкуры в южной части могильной ямы или с южной стороны от каменного ящика встречено в ряде курганов Алтая конца VIII - первой половины VI вв. до н.э., в т.ч. и в Карбане (Дёмин М.А., Гельмель Ю.И., 1992, с. 28,29,32-33) и в Чесноковке. Выделяющие погребение кургана 2 Чесноковки большая глубина могильной ямы и вытянутое положение погребенного обусловлено его высоким социальным статусом и в то же время является поздним признаком, присущим погребениям знати в больших курганах пазырыкской и, отчасти, каменской культур (Могильников В.А., 1997, с. 17,27), а также - большая глубина ям представлена в курганах быстрянской культуры. Примечательно, что расположение останков коня в южной части могильной ямы в Чесноковке и ряде майэмирских курганов Алтая как бы предшествует генетически подобному расположению коней преимущественно в южной части могильных ям, с приступкой или без нее, в курганах быстрянской культуры (Киреев С.М., 1992, с. 57-58), указывая на один из компонентов формирования последней и ее синкретичный (синтетический) характер, включавший также большереченский субстрат и пришлый сакский элемент.

Отмеченные различия погребального ритуала в курганах предгорий объясняются неоднородностью этнического состава Алтая в VII-VI вв. до н.э., когда интеграционный процессы уже имели место, но еще не привели к стабилизации и нивелировке облика культуры. Впрочем, неоднородность этнического состава у населения Алтая сохранялась и в скифское время, проявлением чего было существование в составе этноса пазырыкской культуры этнокультурной группы, характеризуемой памятниками кара-кобинского типа, генетически восходящей к аборигенному куюмскому пласту раннескифского времени. Миграция в Горный Алтая в первой половине VI в. до н.э. группы, вероятно, ираноязычных кочевников, приведшая к формированию пазырыкской культуры, в материале северо-западных предгорий Алтая пока не прослеживается. По-видимому, она явилась результатом быстрого, кратковременного, как это считает Л.С. Марсадолов (1997, с. 24), похода, от которого на пути движения не осталось значительных следов. Значительно больше данных для суждения о миграциях групп саков на восток и северо-восток в степные районы Алтайского края, что прослеживается также с первой половины VI в. до н.э. и было обусловлено как внешнеполитическими факторами, давлением кочевников Южного Приуралья, войнами саков с ахеменидским Ираном, так и стремлением к овладению новыми пастбищами в связи с ростом населения и количества скота. Сочетание этих факторов обусловило неоднократный приток сакского населения различного происхождения в степное и лесостепное Обь-Иртышское междуречье и в меньшей мере - на правобережье Оби. Находки фигурок кошачьих хищников и кабана, штампованных из золотой фольги, в курганах 2,3 Ключи-III VI-V вв. до н.э. и дромосные конструкции могильных ям (Телегин А.Н., 1996, с. 138-141, рис. 1; 1997, с. 140-142, рис. 1.-1,2) указывают на контакты с саками Казахстана и, по-видимому, даже маркируют путь миграции саков, скорее всего из района Приаралья в Кулунду. Именно в Приаралье представлено сочетание захоронений с дромосами, фигурок кошачьих, выполненных в аналогичном стиле, и грушевидных кувшинов, типичных для каменской культуры Кулунды (Итина М.А., Яблонский Л.Т., 1997, рис. 12,2,21,22,5,29,1-4,41,44,1,2,48,50,54,56,57,1,64,66,78; Вишневская О.А., 1973, табл. 1.-6,22,22-25). Наиболее вероятно определять время этой миграции первой половиной VI в. до н.э. и, возможно, что она была не одномоментной, а тянулась импульсами на протяжениёи нескольких десятков лет и проходила параллельно с отступлением тасмолинцев из Южного Приуралья на восток под давлением кочевников Южного Приуралья (савроматов). Саков Приаралья и каменцев Кулунды объединяет также ориентировка погребенных головой на запад, что в меньшей степени свойственно сакам тасмолинской культуры, укладывавших погребенных головой на С и СЗ. Появление у тасмолинцев штампованных из золотой фольги фигурок кошачьих хищников скорее всего объясняется их контактами с саками Приаралья. Такое заключение следует уже из рассмотрения самого сюжета, предусматривающего распространение его с юга на север, а не наоборот. Из сказанного отнюдь не следует, что тасмолинцы не участвовали в развитии этнокультурных явлений в степном междуречьи Иртыша и Обь, но в свете современной изученности источников их роль в этом процессе представляется небольшой и ограничивавшейся районами, тяготевшими к Иртышу. Курганы с усами известны на правобережье Верхнего Прииртышья в Зевакино, Шемонаихинского р-на, у с. Ленинка в могильнике Кызылтас и у с. Точка Уланского р-на Восточно-Казахстанской области, всего 9 курганов, пять из которых раскопаны и датированы Ф.Х. Арслановой (1975, с. 129) III-V вв. Курганы с усами выявлены на Алтае близ с. Локоть на верхнем Алее (Ситников С.М., Шульга П.И., 1995, с. 59). Судя по длине каменных дуг, отходящих к востоку на 95-110 м, вероятно, эти курганы относятся к середине I тыс. до н.э. У поздних курганов с усами, исследованных в Верхнем Прииртышье, дуги относительно короткие (Арсланова Ф.Х., 1975, рис. 1,2) и появление их здесь, возможно, связано уже с перемещениями племен в эпоху великого переселения народов. Близость тасмолинской культуре Центрального Казахстана усматривают П.И. Шульга с соавторами в деталях погребального ритуала к. 2 Чесноковки-I на Чарыше (Шульга П.И. и др., 1997, с. 127), делая вывод, что здесь погребены выходцы из казахстанских степей. Это вполне возможно, но в то же время черты формирующегося пазырыка, отмеченные и авторами публикации, не менее выражены. Можно добавить, что черепа коз встречены также в отдельных ранних пазырыкских курганах (Могильников В.А., 1988, с. 73-74), хотя в целом эта черта ритуала для пазырыкцев нехарактерна. Проникновение небольшой группы кочевников Южного Приуралья (савромат) в Обь-Иртышское степное и лесостепное междуречье в V-IV вв. до н.э., констатируемое появлением диагональных и, отчасти, подбойных захоронений, а также, вероятно, прямоугольных каменных алтариков на ножках (Кирилловка-III, Андроново, Камень-II и др. (Могильников В.А., 1997, с. 23-25, рис. 64), проходило скорее всего по пограничью ареалов саргатской и тасмолинской культур, что нашло отражение в материале данных культур (Могильников В.А., 1997, с. 87, 104; Хабдулина М.К., 1994, с. 82), а также - в антропологическом облике населения, фиксирующем присутствие сарматского компонента в памятниках гороховской и саргатской культур (Багашев А.Н, 1996, с. 27; Дрёмов В.А., 1978, с. 179). Принимая во внимание связанные с этой миграцией савромато-саргатские контакты, можно полагать, что появление ранних саргатцев в ареале каменской культуры было, вероятно, связано с этим далеким проникновением на восток савромат, увлекших с собой также небольшую группу саргатцев. Отмечаемое М.Т. Абдулганеевым и В.Н. Владимировым (1997, с. 66) отсутствие сарматского влияния в поселенческом материале легко объяснимо отсутствием поселений на основной территории расселения савромат, что обусловлено их кочевым КХТ. Вместе с тем мы также считаем, что савроматское проникновение V-IV вв. до н.э. было небольшим, захватило северную часть Кулунды до района Камня-на-Оби. В более южных районах сарматское влияние прослеживается в комплексе вооружения - формах мечей, наконечников стрел и, возможно, - в распространении прямоугольных алтариков ан четырех ножках, продолжавших савроматскую традицию, исчезнувшую с IV в. до н.э. в основном сарматском ареале.

Гораздо большее и, пожалуй, даже определяющее влияние на развитие этнокультурных процессов в Обь-Иртышском степном и лесостепном междуречье с середины VI в. до н.э. сыграла миграция на СВ саков Семиречья и Притяньшанья, имевшая, очевидно, несколько импульсов, подпитывавших сакский компонент на вновь освоенной территории и достигшая пределов Ачинско-Мариинской лесостепи (Мартынов А.И., 1979, с. 151, табл. 39). Неоднократность миграций саков Семиречья в приалтайские степи подтверждается открытием в к. 9 могильника Локоть-IVа погребения мужчины V-IV вв. до н.э., одежда которого по покрою и украшению золотыми бляшками была подобна костюму вождя из погребения в кургане Иссык под Алма-Атой (Гельмель Ю.И., Ситников С.М., Шульга П.И., Шульга Н.Ф., 1996, с. 102-103). К сакской керамике данного региона восходят в каменской культуре кувшиновидные формы глиняных сосудов, особенно, грушевидные, подлощеность их поверхности, высокий процент неорнаментированной посуды. Орнамент каменской керамики восходит в основном к местному компоненту, а также - к влиянию, особенно на позднем периоде развития, декора саргатской посуды. Распространение сакской манеры имитации швов кожаной посуды, по-видимому, приходится в основном на последнюю треть IV в. до н.э. и, очевидно, было привнесено новой волной сакской миграции, толчком к которой явились завоевания в Средней Азии Александра Македонского. В трансформированном виде манера имитации швов на сосудах сохраняется в III- II вв. до н.э. (Могильников В.А., Уманский А.П., 1992, рис. 1.-7; рис. 2.-8; рис. 8.- 8). По-видимому, швы имитировали также часть валиков, особенно вертикальные, на сосудах быстрянской культуры предгорий, но происхождение их отлично и восходит к валикам на посуде пазырыкской культуры, хотя сакские элементы в генезисе населения предгорий также участвовали (Абдулганеев М.Т., Владимиров В.Н., 1997, с. 66).

В северо-западных предгорьях Алтая взаимодействие пазырыкцев и саков хорошо прослеживается на материале курганов 1, 2 Гилево-X, где представлены специфичные для саков каменно-земляные насыпи с кольцом из наброски камней или развалившейся оградки по периметру с погребениями в грунтовых ямах, но сопровождавшиеся по пазырыкскому ритуалу захоронениями коней, а также - устройство погребальной камеры в виде бревенчатой обкладки или сруба. В погребениях представлены свойственный пазырыкцам кувшин с узким горлом и более характерный для каменской культуры стакановидный сосуд (Могильников В.А., 1990, с. 78-83, рис. 1). Установленная здесь западная ориентировка погребенных присуща сакам, населению каменской и быстрянской культур, а захоронение коней на приступ - вдоль южной стенки могилы - ритуалу быстрянцев. Курганы датируются находкой рукояти кинжала со сломанным под углом, близким к бабочковидному, перекрестием и серповидным или рожковидным навершием, а также костяными втульчатыми наконечниками стрел со сводчатой головкой V-IV вв. до н.э. Такое сочетание разнокультурных элементов обусловлено локализацией региона в зоне контакта саков Казахстана, пазырыкцев Алтая, многокомпонентных по генезису этносов каменской и быстрянской культур. Выраженные пазырыкские черты - ориентировка на восток, черная краска в изголовье, с элементами своеобразия представлены в кургане IV-III вв. до н.э. Покровский Лог-V на Чарыше (Гельмель Ю.И., Дёмин М.А., Шульга П.И., Шульга Н.Ф., 1996, с. 110-113). При этом следует отметить, что пазырыкцы нигде далеко не углублялись в степь, чем можно объяснить слабое влияние их на население каменской и староалейской культур. У первой оно наиболее выражено в материале курганов V-IV вв. до н.э. Рогозиха-I (Уманский А.П., 1987, с. 40-43, рис. 6; 1992, с. 58; Могильников В.А., 1997,с. 104). В IV-III вв. до н.э. влияние пазырыкцев на население предгорий по верхнему Алею, видимо, ослабевает. Об этом свидетельствует материал курганов 3,6 Корболихи-X, в которых представлены каменно-земляные насыпи с кольцевой оградой, подобные сакским и кувшиновидные сосуды, близкие керамики каменской и кулажургинской культур (Могильников В.А., 1981, с. 98-99,101, рис. 2,1,3-6). Подобный сосуд встречен в к. 2 Щепчихи-I (Тишкин А.А., 1993, с. 91,92, рис. 1.-8). Погребенные лежали головами на В и ЗЮЗ. В III-I вв. до н.э. район верхнего Алея втягивается в ареал кулажургинской культуры. В микрорайоне Гилево-Корболиха распространяются каменно-земляные курганы (Гилево-IX,XIII) с узкими глубокими ямами и захоронениями на спине, вытянуто, головой на З, без коня, с крынковидными сосудами, подобными вышеуказанным, что присуще этой культуре.

Могильников В.А. (Москва, Институт археологии РАН)


 

Добавить комментарий

Возможности, предоставляемые посетителям портала:

Вы можете высказывать свои мысли по поводу статьи.
Именно с этой целью Вам предоставлен сервис комментирования.
Ваш комментарий должен соотноситься с темой поста, развивать её.
Старайтесь выражать свою мысль предельно конкретно и чётко.

Что Вам не разрешено :

Оставлять комментарий, не относящийся к данной статьи.
Ненормативная лексика в комментарии.
Неэтичное поведение по отношению к любому представителю сообщества.
Всевозможное детство (коверкание слов).
Словоблудие (отсутствие всякого смысла в комментарии).
Комментарий только ради простановки ссылки на себя.
Администрация оставляет за собой исключительное право удаления любого комментария, нарушающего данные запреты, а также и в других случаях, если сочтут это нужным и необходимым.
Никаких объяснений по поводу карательных мер не даётся.

Правила цитирования и перепечатки :

При цитировании либо воспроизведении статьи целиком она должна быть подписана Автором.
Не допускается компоновка материала, искажающая его первоначальный общий смысл.
Обязательно должен присутствовать ясно видимый линк на первоисточник.


Все материалы представлены на данном сайте исключительно в образовательных целях и в целях популяризации медицинских, психологических и эзотерических знаний. Материалы были получены из открытых источников в интернете или присланы посетителями сайта. Читатель самостоятельно несет всю ответственность за применение рассматриваемых техник, методик и т.п. Администрация сайта не несет никакой ответственности за любой ущерб, нанесенный читателю в физическом, астральном, ментальном и др. планах.

 

Внимание! Не секрет, что  материалы, размещённые на сайте, получены из открытых источников и опубликованы на портале ЭзоКлуб ОРГ  по тем или иным причинам. Если Вы претендуете на авторство и хотите, чтобы под материалом была проставлена ссылка на ПЕРВО-источник, Вы можете зарегистрироваться на сайте и проставить ссылку на свой ресурс в комментариях к публикации самостоятельно. Все исходящие ссылки в комментариях индексируются ПС.