Храмы древности - первые радиопередатчики.

Несколько лет назад ученые из Украины Роман Фурдуй и Юрий Швардак выдвинули поразительную гипотезу, согласно которой некоторые, если не все, мегалитические постройки древности служат генераторами акустических или электронных колебаний или, другими словами, способны при определенных условиях направлять луч мощного излучения в какую-то точку.

Подробнее ...

Разбитая Могила в Коцюбинчиках.

Печать

Святилище Ареса в Коцюбинчиках на Западном Подолье в контексте эгейских влияний на пантеон царства сколотов[1]

Материалы и исследования по археологии Прикарпатья и Волыни. Вып. 13. 2009. С. 113-126. Николай Бандривский

Выявление и исследование памятников религиозных культов.

Выявление и исследование памятников религиозных культов принадлежит к тем проблемам современной археологии, которые более всего вызывают дискуссии.

Это и не удивительно, поскольку выходя "за рамки" анализа вещевого комплекса, исследователь-археолог вторгается в малокомфортную для него среду абстрактного и, не редко, исторически-тендециозного. Отсюда и разнообразные риски, с существованием которых вынуждены соглашаться во время интерпретации материала. А собственно на перекрестке исследований древних религиозных культов, тогдашнего мировосприятия и обрядов – с одной стороны, и археологии – с другой, может крыться более или менее объективный, как для условий научных исследований сегодняшнего дня, ответ о предназначении и роли конкретного археологического объекту в тогдашнем обществе.

Одним из таких объектов на западе Украины, который до последнего времени не привлекал к себе надлежащего внимания, есть т.н. Разбитая Могила, которая находится на расстоянии 1,5 км на юг от с. Коцюбинчики Чортковского района Тернопольской области. Разбитая Могила на сегодняшний день представляет собой удивительное нагромождение валоподобных насыпей, которые сконцентрированы на территории около 80×50 м, что поросла молодым лесом и заросла травой, каменного румовища, которое с северной стороны примыкает к упомянутым валам и через которое проложена грунтовая дорога между селами Коцюбинчики и Чорноконцы (рис. 1). Особенность Разбитой Могилы в том, что валы ее, которые достигают высоты 5-7 м, с близлежащим к ним каменным румовищем, находятся на ровном, как стол, развесистом возвышении, которое дает возможность распознавать этот, поросший на сегодня густым молодым лесом, объект даже из найдальших подступов к нему – с расстояния, по меньшей мере, 13-15 км.

Первую информацию о Разбитой Могиле в Коцюбинчиках, но как об оборонительном городище, подал Г. Оссовский в 1891 г. [Ossowskі, 1891, s. 13-18]. Этот же исследователь указал на сделанном им схематическом плане Разбитой Могилы места ее шурфования А. Киркором двумя десятилетиями ранее. В последнее время Разбитая Могила неоднократно привлекала внимание Л. Крушельницькой и Ю. Малеева. Так, первое обследование Разбитой Могилы в Коцюбинчиках Л. Крушельницкая провела в 1977 г., определив ее высоту (8-10 м) и диаметр (свыше 60 м) [Крушельницкая, 1985, с. 140]. В 1980 г. в составе экспедиции Л. Крушельницькой в обследовании Разбитой Могилы принимал участие автор. К тому времени этот, как тогда считали, курган (Коцюбинчики 1а), который незадолго перед тем представлял собой колоссальной величины каменную конструкцию, был в верхней части вщент уничтожен скреперами, которые именно через его центр (!) проложили грунтовую дорогу (аргумент – "чтобы не объезжать Могилу"). И лишь вмешательство Л. Крушельницькой, которая подняла областное руководство, остановило дальнейшее уничтожение памятника.

В 1980-х годах Разбитую Могилу осматривал Ю. Малеев, который так же, как и Л. Крушельницкая, рассматривал этот объект как два отдельные кургана с тем, что больший из них достигал в диаметре около 80 м, а меньший – до 60 м. Во время "выравнивания" Разбитой Могилы, которое осуществляла местная власть для прокладывания через нее дороги, в образованном разрезе объекта, который достигал 8 м, Ю. Малеев отметил, что надземная его часть состояла из огромного количества камня и земли. Основу его представляла деревянная погребальная камера, во время сожжения которой, по идее Ю. Малеева, насыпь прокалилась на всю высоту (дословно: "...температура (была) настолько высокой, что...камень приобрел красный цвет и растрескался, а глина пережглась до состоянию кирпича, в некоторых местах даже расплавилась и потекла в виде стеклянной массы") [Малеев, 1991, с. 173].

На сегодняшний день после возобновления обследований Разбитой Могилы можно сделать предположение, что она входила в грандиозный культовый комплекс, в котором была, наверное, центральным объектом. На разном расстоянии от Разбитой Могилы (в полевой документации она обозначена как "Коцюбинчики І") существуют другие, меньшие по размеру (и, возможно, по характеру) объекты, которые в последнее время принято трактовать курганами. Два из них, которые находятся 2 км западнее с. Коцюбинчики, пробовали раскапывать в 1880 году. В одном из них на глубине около 3 м выявили остатки сожженного дерева, а из другого вывезли несколько десятков телег камня. На этом работы в то время были прекращены [Ossowskі, 1891, s. 16-17][2].

Предлагаемая сегодня разведка Разбитой Могилы имеет цель: 1 – установить, насколько это возможно в современном состоянии нашего понимания этого объекта, его назначение; 2 – определить хотя бы приблизительно время его сооружения; 3 – наметить основные проблемы, связанные с дальнейшим исследованием и интерпретацией этого памятника.

Коцюбинчики І: проблема определения характера объекта.

То, что Разбитая Могила не была фортификационным объектом, как это представлял в свое время Г. Оссовский (1891), наверное, не нуждается в особых доводах, поскольку на всей площади гипотетического "детинца" высится конусообразная насыпь. В конце концов и сам принцип насыпания системы густо расположенных валоподобных холмов на Разбитой Могиле (что, вне всякого сомнения, отображает заведомо продуманный целостный план ее сооружения) делает невозможным их оборонительное назначение (рис. 1). Также сомнительно, чтобы упомянутые валоподобные холмы Разбитой Могилы были следствием выпаривания селитры или выжигания извести, как это объясняют современные крестьяне. Во-первых, из ситуационного плана размещения валоподобных насыпей объекта Коцюбинчики І видно, что выгнутые три серпообразных вала (причем, ближайший к насыпи с крюкоподобным концом – рис. 1), которые сконцентрированы в южной части Разбитой Могилы, являются выразительно отделенными от двух групп валов значительно меньших размеров. И даже в этих группах наименьших холмов прослеживается закономерность во взаимном расположении. Во-вторых, так получается, что через центр конусообразной вершины Разбитой Могилы проходила основная ось всего этого грандиозного комплекса, с которой соотносятся и другие объекты. Например, от центра конусообразной насыпи Разбитой Могилы к южному краю валоподобных насыпей такое же приблизительно расстояние (около 70 м), что и от этого же центра к северному краю Могилы, где еще находились остатки монументального каменного сооружения (в полевой документации "Коцюбинчики Іб"), которое считали отдельным курганом.

Ближайшую аналогию к Разбитой Могиле усматриваем в таком известном памятнике как Перепятиха (сегодня с. Марьяновка Васильковского района Киевской области), которая была раскопана 1845 г. проф. Киевского университета М. Иванишевым, и к которой недавно еще раз обратился С. Скорый[3]. Так, например, Сергей Анатолиевич цитирует сообщение первооткрывателя о том, что вокруг центрального сооружения Перепятихи, которая имела вид округлой территории диаметром около 120 м, размещалось 48 насыпей, наибольшие из которых высотой свыше 2 м. Большинство из них (как и на Разбитой Могиле – М.Б.) имели вытянутую в плане форму, достигали в длину до 3 м и были ориентированы вдоль осы восход-запад. Одни из этих насыпей непосредственно примыкали к Перепятихе, другие – размещались по кругу, образуя вал "...во многих местах разорванный". Раскопки трех из этих коротеньких "валов" показали, что сооружены они "...с уплотненной земли, которая была перемешана с песком". В одном из них найдены остатки шести истлевших дубовых бревен, которые лежали горизонтально, во второму – в беспорядке накиданный гранитный камень, а третья насыпь "...не содержал в себе никаких могильных остатков" [Скорый, 1990, с. 13][4]. Сходство между двумя объектами, которые разделены тремя сотнями километров усиливается еще и тем, что и возле Перепятихи, и возле Разбитой Могилы существуют по два рядом расположенных кургана. При чем, и в первому, и во второму случаях эти курганы находятся на расстоянии около 2 км от основного сооружения и при том – в обеих случаях – на противоположном берегу реки.

Из существующего на сегодняшний день материала можем сделать предположение, что многочисленные валоподобные насыпи Разбитой Могилы (Коцюбинчики 1а) и 48 продолговатых насыпей вокруг сооружения в Перепятихе представляют отдельный тип памятников культового назначения. Основная их особенность – сосредоточение на незначительной площади большого количества валоподобных насыпей, что напоминает, вместе с тем, издавна известные т.н. майданы и майданоподобные сооружения[5].

Проблемы хронологии Разбитой Могилы (Коцюбинчики І).

Стационарные исследования Разбитой Могилы едва лишь начались. Первое предположение, которое можем сделать после проведенной работы, так это то, что конусообразная насыпь с системой валоподобних холмов с её южной стороны (Коцюбинчики Іа), следует рассматривать в неразрывной связи с монументальным – на сегодня частично разрушенным – каменным сооружением, которое непосредственно граничит с конусообразной насыпью с северо-восточной стороны (Коцюбинчики Іб).

Так вот, вопрос времени создания Разбитой Могилы необходимо рассматривать, как целостный многосложный археологический комплекс. Поперечный разрез каменного сооружения, сделанный скрепером более чем четверть столетия назад, довел, что этот объект на значительной площади выявлял следы действия сильного огня, пережженные каменные глыбы и, по вышеприведенным наблюдениям Ю. Малеева, остатки деревянных конструкций.

А собственное такое объединение: огромные развалы каменных конструкций, следы на них сильного обжига, вероятность существования мощных деревянных столбов-опор, характерно для ритуальных памятников западноподольской группы, которые в таких масштабах неизвестны на этой территории в любое другое время. Собственно, у среднеднестровского (в т.ч. западноподольского) населения периода раннего железа эта традиция навыков каменного строительства для культовых целей была развита мощнее. Ни одна из других археологических культур запада Украины не дает таких ярких, а главное, массовых примеров использования камня и огня при сооружении и использовании ритуально-поминальных комплексов и святилищ. Именно такой культурно-хронологической принадлежности Разбитой Могилы придерживался Ю. Малеев, аналогично интерпретировали этот неординарный объект Л. Крушельницкая и автор.

Схематический план Разбитой Могилы по Г.Оссовскому. с. Коцюбинчики.
Рис. 1. с. Коцюбинчики. Схематический план Разбитой Могилы по Г.Оссовскому. 1890 г.

Если предположение о принадлежности Разбитой Могилы к памяткам западноподольской группы справедливы, то возникает следующий вопрос: какое могло быть назначения этого колоссального (даже в наше время) объекта? Учитывая то, что последний четко разделен на две части: южную – майданоподобную с системой земляных валов-насыпей (Коцюбинчики Іа) и северную – каменную монументальную (Коцюбинчики Іб), уместно, наверное, будет предположить, что по крайней мере одна из этих частей могла иметь религиозно-обрядовое назначение, а вторая, кроме похожих функций, могла включать также погребение. Принимая во внимание, что все т.н. курганы западноподольской группы были созданы в относительно короткий промежуток времени: VІІ – кон. VІ ст. до рожд. Хр., и зная, что и генетически, и по основным чертам вещевого комплекса западноподольская группа связана с тогдашней культурой Приднепровья (которую традиционно называют "скифской", хотя правильнее – "сколотской", согласно самоназванию этого населения, см. прим. 1) то естественно будет поставить следующий вопрос: с какой целью сооружались на Западном Подолье такие колоссальные по величине религиозно-обрядовые объекты?

Попытка интерпретации.

Начнем с того, что в исследуемый период территория Западного Подолья, почти в самом центре которого находится Разбитая Могила, входила в состав Царства сколотов[6] – централизованного государственного образования, которое было разделено на административно-территориальные единицы – области, которые, в свою очередь, состояли из округов (во времена Геродота – номов), во главе каждого из которых стоял номарх (ІV,66). Галикарнаский историк пишет, что у сколотов не принято сооружать ни изображения, ни алтари, ни храмы ни одному из богов, кроме Ареса (ІV,59), которому в округах сооружают святилища (ІV,62).

Для очерчивания культового места, посвященного Аресу, Геродот использовал (не упомянутый им раньше в ІV,62) термин "святилище". Посвященные Аресу такие святилища поражали своей величиной: территорией по площади три стадии в длину и столько же в ширину[7] – очевидно, квадратной в плане формы – закладывали вязанками хвороста (это касалось, наверное, в основном степной зоны, "так как скифская земля, – писал Геродот, совсем безлесая" (ІV,62). В лесостепной же зоне, на территории таких святилищ вместо хвороста могли устанавливать какие-то деревянные конструкции. В центре этого исполинского, в такой специфический способ обозначенного на земле, квадрата сооружали четырехугольную в плане площадку-платформу, три стороны которой были отвесными, а четвертая – пологая, наверное, в виде пандуса. Поскольку, как пишет Геродот, от непогоды вся эта конструкция проседала, то каждый год на нее дополнительно выгружали 150 телег хвороста. Наверху четырехугольной площадки устанавливали старинный железный акинак, который и был, по словам славного историка, изображением самого Ареса (ІV, 62, 2) и которому каждый год приносят в жертву коней и рогатый скот.

Так вот, учитывая то, что, согласно письменным источникам того времени, единственными монументальными культовыми сооружениями в Царстве сколотов были святилища Ареса, то не считаем слишком смелым усматривать в вышеупомянутой Разбитой Могиле с Коцюбинчики, что на Тернопольщине, собственно остатки одного из таких святилищ. При этом система валоподобных насыпей с южной стороны Разбитой Могилы (Коцюбинчики Іа), которая простирается на 80 м, может представлять собой земляной каркас упомянутой Геродотом платформы, которая поднималась кверху над окружающей, заложенной хворостом, исполинской четырехугольной в плане площадки. При этом, валоподобные насыпи и, возможно, вкопанные между ними несущие столбы должны были служить прочной основой для деревянного настила, которым сверху могли перекрывать платформу. На гребне валоподобных насыпей могли вкладывать в горизонтальном положении бревна-лаги, на которые, собственно, и накладывался упомянутый деревянный настил. Здесь припомним, что во время раскопок одной из таких валоподобных насыпей в Перепятихе, которая, как и десятки соседних с ней продолговатых холмов, могла иметь похожее культовое назначение, было найдено шесть истлевших дубовых бревен, которые лежали в горизонтальном положении [Скорый, 1990, с. 13]. Эта гипотетически реконструированная деревянно-земляная платформа на Разбитой Могиле прилегала к высокой конусообразной насыпи, вершина которого и была, наверное, визуальным центром всего комплекса (рис. 1). С северной стороны этой конусообразной насыпи валоподобные насыпи отсутствуют, вместе с тем к ее подножию именно в этом месте доходит край соседнего с ней вышеупомянутого объекту Коцюбинчики Іб – остатки монументального каменного сооружения. Не будет большой натяжкой предположить, что с последним платформа могла объединяться пандусом (припомним здесь сообщение Геродота о том, что с четвертой стороны аресова платформа была пологой, в отличие от трех других – отвесных сторон). Если же высказанные здесь предположения о соединении пандусом двух соседних объектов: Коцюбинчики Іа и Коцюбинчики Іб справедливые, то, в таком случае, общая длина платформы, которая значительно поднималась (не менее 5-7 м) над земной поверхностью, составляла бы 130-140 м.

Вне всякого сомнения, это был наивысший участок всего святилища, который хорошо виднелся уже издали. Возможно, платформа и предназначалась именно для того, чтобы "поднять" все то действо, которое творилось на ней, по возможности выше к небесам. С одной стороны – это усиливало сакральность объекта, с другой – делало доступным для созерцания очень большого количества людей, которые могли стоять со всех сторон четырехугольного устланного хворостом участка. Существование такого участка, который отделял именно святилище-платформу от окружающего мира, было необходимым. Именно его существование предостерегало, что дальше – начинается недоступная для непосвященных территория, которая протягивается к самому святилищу. Другими словами, приводя в своем произведении такие значительные размеры сколотских святилищ Ареса, Геродот имел в виду не только саму узко церемониальную часть таких святилищ – платформу с вмонтированным в нее железным мечом, на которой происходила видимая и невидимая часть тех действ, но и включал в те непривычно исполинские размеры также и величину непосредственно близлежащей к святилищу и устланной хворостом территорию, которая, как уже было сказано, обезопасивала это посвященное божеству место от проникновения посторонних лиц, зверей или скота.

Таким образом, эта значительная по площади территория (приблизительно 532,8 м в длину и столько же в ширину) была будто "вынута" из мира земной жизни и посвящена миру потустороннему, т.е., Вечности.

Из обрядов, которые выполнялись в святилищах Ареса по областям и в центрах округов, Геродот выделил один – из каждой сотни пленных выбирали одного в жертву. Происходило это так: внизу святилища, полив головы этих людей (их называли "фармак") вином, их закалывали над сосудом, после чего собранную у них кровь несли вверх и выливали на старинный железный акинак – олицетворение Ареса (ІV,62,3). После чего сами мертвые тела жертв дополнительно искажали, отрезая у них правое плечо вместе с рукой и подбрасывая эти обрубки вверх (ІV,62,4).

В чем-то похожие обрядовые действа происходили и у невров. Предположение о вхождении земель Невриди (т.е. сегодняшнего Подолья с близлежащими правобережными районами Среднего Приднестровья)[8] в Царство сколотов – одного из мощнейших в то время государственных этнополитических образований Центральной и Юго-Восточной Европы, имеет интересное подтверждение и в религиозной сфере. Так, по свидетельству историка римского времени Солина, невры почитали лишь Марса и то в виде меча, у них существовали также человеческие жертвоприношения, и они на костях разжигали костры (дословно: Solіn., 15,1: "apud Neuros...populіs іstіs dues Mars est: pro sіmulacrіs enses coluntur homіness vіctіmas habent; ossіbus adolent іgnes fokorum" [Колосовская, 1982, с. 55]. Хотя это сообщение касается более позднего времени, однако такая удивительная похожесть в ритуалах связанных с оказанием почестей меча и человеческими жертвоприношениями у невров и сколотов, требует объяснения.

Происхождение культа Ареса в Царстве сколотов: определение исходящей территории и историческая судьба.

Культ Ареса, а также святилища этого бога, по единодушному свидетельству специалистов, не имеют ничего общего ни с кочевниками, ни со Степным Миром вообще. Так, например, по данными одного из авторитетных исследователей мировоззрения номадов С. Бессоновой, ни в индоиранском, ни в общеиранском эпосах оказания почестей меча – как одного из важнейших проявлений культа Ареса, не засвидетельствовано [Бессонова, 1983, с. 49].

Вместе с тем ближайшие параллели к оказанию почестей божества в образе меча прослежено в хето-хуритской среде, в которой со второй половины ІІ тыс. до рожд. Хр. был распространен культ бога-меча. По мнению П. Куссена, именно в Эгейском Мире следует искать истоки культа меча [Contenau, 1948, p. 141; Бессонова, 1983, с. 49]. Так, в древнегреческих источниках Арес сперва почитался как бог ураганов и молний, позднее – как бог войны, который выезжал на боевой колеснице в золотых доспехах. Но, Арес – бог и покровитель войны подлой, вероломной, войны ради войны, в отличие от Афины Паллады – богини войны честной и справедливой. Причем, как отмечает А. Лосев, древнейший миф об Аресе свидетельствует о его негреческом происхождении (во время Троянской войны Арей (Арес) принимал участие на стороне троянцев, а не греков. Спутником Ареса были богини раздора Ерида и кровожадная Енио. Его кони – дети Борея и одной из эриний – носили имена: Блеск, Пламя, Шум и Ужас, а атрибутом Ареса были – копье, горящий факел, собаки и коршун. Малоисследованным продолжает оставаться аспект рождения Ареса, поскольку Гера породила его без участия Зевса лишь от одного прикосновенья к волшебному цветку. По свидетельству античных источников, которые приводит А. Лосев, эпитетами Ареса были: "сильный", "огромный", "быстрый", "тот, что беснуется", "тот, что приносит вред", "вероломный", "губитель людей", "разрушитель городов", "запятнанный кровью". Зевс называет его наиболее ненавистным из всех богов и, если бы Арес не был его сыном, то он отправил бы его в Тартар, даже глубже всех потомков Урана[9].

Интересным есть то, что имя Арес присутствующее в пантеоне богов крито-микенской цивилизации[10]. Бог Арес упоминается в текстах двух табличек линейного письма Б, которые датируются около 1400 гг. до рожд. Хр. и при этом – в одном случае – в безусловно религиозном контексте. Так, например, на кносской табличке V52[11] засвидетельствовано имя Enuwalіos, которое в древнегреческой мифологии часто выполняет функции эпитета Ареса (припомним, что одной из спутниц Ареса была кровожадная Enio)[12].

На еще одной табличке из Пилоса под номером Tn316[13], упоминается 14 божеств, каждому из которых поименно приносят в жертву 13 золотых сосудов и 10 людей (двух мужчин и восемь женщин). Среди этих божеств упоминается Гермес с эпитетом Areіas, название которого ассоциируется с богом войны Аресом. По свидетельству специалистов, в вышеупомянутой табличке Tn316 речь идет о какой-либо религиозном обряде с жертвоприношением (поскольку, в тексте встречается слово phero – "несу") целому ряду божеств[14].

Человеческие жертвоприношения богу Аресу в Царстве сколотов не следует воспринимать как что-то исключительное и однозначно варварское. Как показывает мировой опыт, почти все тогдашние высокоцивилизованные государства практиковали умышленное умерщвление людей в культовых целях. Например, человеческие жертвоприношения характерны для прадионисийских культов не только древних греков, но и у многих других народов. Так же в сакральных ритуалах в культе Ахилла не обходилось без человеческих жертвоприношений, поскольку Ахилл считался богом мертвых, а в других случаях – как герой, который после своей смерти стал царем над мертвыми. Причем, знаменитые и часто цитированные всеми нами древнегреческие историки и философы, на глазах у которых приносились все эти человеческие жертвы, ни одним словом осуждения не спохватились о такой "специфичности" культов их государства. Здесь, наверное, следует осторожно, но все-таки высказать допущение о том, что факт человеческих жертвоприношений (как в примере с культом Ареса в Царстве сколотов) не был в то время свидетельством дикарства и варварства, поскольку был общераспространенной нормой повседневной жизни в передовых и могущественных государствах того времени.

И как доказательство того, что высокая образованность отдельных представителей классических государств Эгейского бассейна не мешала им довольно "спокойно" относиться к намеренному убийству себе подобных во время культовых церемоний, назовем и другие примеры. Так, хорошо известным из античных источников есть обряд убивания человека (которого называли "фармаком") во время ионийского очистительного обряда на ежегодном весеннем празднике таргелий, который был посвящен Аполлону. Причем в письменных источниках этот обряд впервые зафиксирован уже в VІ ст. до рожд. Хр. [Клейн, 1998, с. 149, 319, 337 и др.; Винокуров, 2002, с. 96]. Так же в Беотии поклонение Артемиде сопровождалось человеческими жертвоприношениями, которые в более позднее время были заменены животными жертвами [Paus. ІХ,2]. Плутарх упоминает о трех знатных персах, которые были захвачены Аристидом перед Саламинской битвой и которых, согласно пророчеству оракула, принесли в жертву Диониcу Кровожадному (Plut., Arіst.,9).

Так вот, можем сделать такие выводы. Во-первых, культ Ареса в Царстве сколотов, как об этом пишет Геродот, имел общегосударственное значение. Были разработаны, наверное, единообразные формы поклонения и параметры святилищ этому божеству на всей территории централизованного сколотского государства. Во-вторых, культ Ареса у сколотов необязательно должен был появиться сразу в VІІ – нач. VІ ст. до рожд. Хр., как это считалось до недавнего времени. Целиком возможно, что именно тогда – во время переднеазиатских походов, когда война и военные стычки стали нормой ежедневной жизни, культ Ареса только вышел на передний план и стал одним из связующих элементов общенациональной религии сколотов. На сегодня достоверно неизвестно, или сколоты поклонялись именно Аресу, или божеству с похожими функциями, но под другим именем. Тот факт, что знаменитый галикарнасец не привел другого – местного имени этого бога войны (хотя, такие параллели Геродот сделал к другим богам сколотского пантеона), дает основания допускать, что Арес или Арей мог почитаться под фонетически похожим или тождественным именем. Более того, не можем игнорировать и то, что название Арес/Арей созвучно самоназванию индоарийцев Украинского Причерноморья после известного распределения, когда значительная их часть отправилась на юго-восток, а те, что остались, могли именоваться san arіa – "старые арии" (от др. – инд. Sana – "старый, старинный"). Именно с этим связывают и название Старая Скифия, которую употребил Геродот для обозначения местности от понизовья Истра до Керкинитиды и территория которой с кочевниками-иранцами ничего общего не имела [Трубачев, 1999, с. 269].

Возможно, в будущему, затрагивая вопрос происхождения у сколотов культа Ареса, определенный положительный эффект может дать параллельное исследование и взаимное сопоставление аресового культа с еще одним культом в сколотском государстве – культа Тагимасада, которого Геродот, с только ему известных причин, сопоставил с богом морей Посейдоном, говоря, что Посейдону[15] поклоняются только царские скифы. (Этим выдающийся историк в очередной раз поставил в патовую ситуацию поборников т.н. "иранской теории скифского происхождения", которые все более или менее значимые достижения местного населения Северного Причерноморья – в данном случае сколотов, приписывают лишь одному народу – ираноязычным бродягам-кочевникам, которым навесили название "скифы"). Остановимся на этом еще раз: какое отношение могли иметь царские скифы (которых большинство исследователей-иранистов считает пришлыми кочевниками-иранцами), до – абсолютно чужого для их Мира степей – культа морского бога Посейдона?[16] Учитывая то, что Посейдон в пантеоне крито-микенской цивилизации занимал одно из первостепенных мест и так же под таким самым именем почитался в Эгейском бассейне, то, учитывая связи культа Ареса с той же Эгеидой, а шире – с Центральным Средиземноморьем, появление этих культов в Украинской Степи и Лесостепи может быть взаимосвязано.[17]

Недооцененным в сегодняшней науке остается тот факт, что аналогичный "скифскому" порядок вспоминания божеств удостоверен в документах, которые по меньшей мере на 800-900 лет являются более ранними: в древнекритских (!) клятвенных формулах, в которых сначала упоминается Гестия, потом Зевс и Гера (в Микенской Греции на табличках линейного письма Б всегда эти два божества упоминаются в паре), Посейдон, Афина, Артемида, Paіawon – ранняя форма имени Paіan, который позднее отождествлялся с Аполлоном и Enyalіos – имя, которое в более позднее время использовалось, как эпитет Арея [Семенов, 1894, с. 52; Чэдуик, 1976, с. 224; Бессонова, 1983, с. 54]. Порядок перечисления богов тоже почти совпадает со "скифским" (лишь вместо Геи – Гера, но в том же значении – жены Зевса, а вместо Афродиты-Урании – близкое ей по функциям божество Афина [Бессонова, 1983, с. 54]. Причем, в Микенской Греции существовал культ богини-матери (в 1955 г. во дворце Пилоса найдена табличка, в которой идет речь о разливании жертвенного масла ma-te-re te-і-ja, т.е. "божественной матери", что очень напоминает более позднее "мать богов" [Чэдуик, 1976, с. 224]. В том же Эгейском регионе центральной фигурой пантеона хеттов была солнечная богиня Хебат, которая в надписях именуется "царица земли хеттов, повелительницей царей и цариц" [James, 1958, p. 131; Бессонова, 1983, с. 30]. Вспомним здесь слова царя Идантирса, которые вложил ему в уста Геродот, а именно: своими владыками, – говорит Идантирс, – я считаю "Зевса, моего предка и Гестию царицу скифов" (ІV,127). Если принять тезис о родственности части общегосударственного пантеона сколотов с миром богов Эгейского бассейна (а шире – Центрального Средиземноморья), то тогда отдаленная похожесть имени Хебат-Табити, уже не кажется случайной. Любые параллели этому божеству в иранской системе богов отсутствуют. Вместе с тем, в древнеиндийском эпосе Махабхарата упоминается дочь солнца – Тапати, что тоже вызывает ассоциативное совпадение с именем богини сколотов Табити.

К сожалению, центральносрединоземноморский вектор связей пантеона сколотов остается под табу в украинской археологии раннежелезной эры до сегодняшнего дня. Не отвлекаясь сильно от основной темы нашего исследования, все же укажем, что те эгейские параллели, которые дают имена и функции богов сколотского пантеона (Арес, Тагимасад-Посейдон, Гойтосир-Аполон), подкрепленные еще одним исключительно важным фактом, а именно: ритуальными процессиями гипербореев (ІV,33), которые, по однозначной оценке древних, были наиболее длинными культовыми процессиями, которые когда-либо происходили в Античном Мире. Реальность Даров гипербореев удостоверена источниками документального характера [Treheau, 1953, p. 758-774; Bruneam, 1970, p. 39-40; Колосовская, 1982, с. 62-63]. Как известно, путь Даров гипербореев начинался в Скифии[18], откуда их передавали от народа к народа маршрутом вплоть до Придунавья, а оттуда – к Адриатике и морем их перевозили к храмовым комплексам на о. Делос, что на Кикладском архипелаге в Эгейском море [Колоссовская, 1982, с. 62-63]. Особенно интересно, что непосредственное участие в культовых сакралиях, связанных с Дариями гиперборейцами на о. Делос, принимают агатирсы. А последние, как известно, жили не только возле истоков Муреша, как об этом сообщает Геродот, но и значительно восточнее – в Приднепровье и Приазовье, фактически на территории скифов царских (по крайней мере, в ІV ст. до рожд. Хр.), как это недавно доказал В. Яйленко.

К таким выводам исследователь пришел после того, как проанализировал все еще малоизвестные в нашей историографии раннежелезной эры работы Эфора и Анонима его круга, которые, кроме того, почти никогда не использовались представителями советской школы скифологии [Яйленко, 2006, с. 163-169; 2007, с. 62-69]. Локализация агатирсов на левобережье Нижнего Приднепровья и в Приазовья во время чуть ли не наибольшего могущества Царства сколотов (имеется в виду период после Идантирса), заставляет переоценить их роли в образовании государства сколотов.

Таким образом, можем подытожить: если вышеупомянутый культ Ареса обнаруживает четко прослежуемые и продолжительные связи с Центральным Средиземноморьем, и такие же связи мы видим на примере с другими богами и культовыми процессиями в Царстве сколотов, то, естественно, возникает вопрос, а не преуменьшаем ли мы свое наследие – культуру раннежелезного века Украинского Причерноморья, ищущи объяснение ее исключительной красоты и цивилизованности лишь (как это, к сожалению, сегодня общепринято) на востоке – в мире ираноязычных номадов, которые, будто бы, принесли все это на нашу территорию в уже сформированном виде. Соглашаемся, что когда до недавнего времени существовала известная всем сверхдержава, то преуменьшать развитие автохтонных этносов в их прошлому (тем более на территории национальных республик, которые к тому времени были частью Союза ССР), было программой партии, а значит обязывало специалистов, которые работали над ее идеологическим обеспечением, "отыскивать" в археологическом материале упомянутых национальных республик не только многочисленные свидетельства "заимствований" и "привнесений" извне, но и всеми силами доказывать вторжение "более цивилизованного" (сравнительно с аборигенным населением)[19] ираноязычного этноса, в данном случае скифов-кочевников. Неслучайно, что именно в советское время получила "новое дыхание" уже, казалось бы, призабытая гипотеза великодержавного русского историка М. Ростовцева о культтрегерской "миссии" ираноязычных кочевников-скифов для тогдашней культуры Украинской Степи и Лесостепи (т.н. "иранская теория скифского происхождения"). Об ошибочности последней на страницах научных изданий сейчас говорится немало. И в нашем государстве, и за пределами Украины выходят из печати работы, в которых доводится позорность и научная безосновательность основных постулатов "иранской теории скифского происхождения" по отношению к памятникам сегодняшней Украины[20].

Так кажется, что до последнего времени действовал негласный запрет на использование в научных исследованиях самого термина "сколоты". Например, в монографии И. Куклиной "Этногеография Скифии по античным источникам" название "сколоты" использовано ...один (!) раз и то – в переводе текста Геродота [Куклина, 1985, с. 57]. А в монографии С. Раевского "Очерки идеологии скифо-сакских племен" в именном и мифологическом указателях места "сколотам" вообще не нашлось [Раевский, 1977, с. 208-211]. Также и известная украинская исследовательница, и вместе с тем – пылкая сторонница паниранестических взглядов в скифском вопросе С. Бессонова, в своей, несомненно, интересной работе "Религиозные представления скифов" в течение всего текста также избегает оперирования термином "сколоты" [Бессонова, 1983]. Итак, тот факт, что представители "иранской теории скифского происхождения" с таким упрямством и последовательностью игнорируют в своих работах все, что пусть отдаленно могло бы указывать на достижение местной культуры (в той или другой областях) доказывает, что вопрос автохтонности есть для них чрезвычайно болевым и, вместе с тем, невыгодным, поскольку серьезно диссонирует с основными их выкладками в паниранестической концепции скифского происхождения. А раз так, то мы на верном пути, поскольку стараемся вытянуть из тени насильно оттесненные туда разнообразные аспекты жизни автохтонного этноса. В конце концов, мало-помалу, но, как видим, время все расставляет на свои места...

Завершая эту разведку, мы видим, что вышеприведенный и далеко не интереснейший эпизод из религиозной жизни сколотов – почитание Ареса/Арея, способен вывести на сопредельные и тесно связанные с ним проблемы, причем значительно глобальнейшего плана, которые нередко касаются уже не сферы тогдашней идеологии, а проблем происхождения этноса, взаимоконтактов с окружающим миром и т.д.. И пусть без беглого ознакомления со всем этим фоном, на котором происходило почитание Ареса/Арея, невозможно реконструировать (хотя бы в общих чертах), какое место и какое значение занимал этот культ в тогдашнем обществе.

В конце концов, пример с культом Ареса в Царстве сколотов в очередной раз предостерегает, насколько осторожным надо быть в попытках интерпретации такой чрезвычайно деликатной и чувствительной сферы человеческих взаимоотношений с Богом, которой является религия, а тем более лишь одно из ее отражений – культовые практики, которые отдалены от нашего времени многими столетиями...

ЛИТЕРАТУРА

Андрієнко В.П. Майдани і майдановидні споруди України. – Київ. – 111 c. 2002.

Бандрівський М.С. Сучасне розуміння “скіфського” і проблема етно-культурної приналежності носіїв середньодністровської групи // МДАПВ. – Львів. – Вип. 11. – С. 77-100. 2007.

Бандрівський М.С. Indoarika в етногонічних версіях Геродота і проблема археологічної атрибуції сколотів // Записки НТШ. – Львів. – Т. 253. – С. 297-334. 2007а.

Бартонек А. Златообильные Микены. – Москва. – 352 с. 1991.

Бессонова С.С. Религиозные представления скифов. – Киев. – 137 с. 1983.

Болтенко М.Ф. Herodoteanea // Материалы по археологи Северного Причерноморья. – Одесса. – Т. ІІІ. – С. 81-96. 1960.

Болтенко М.Ф. Herodoteanea // Материалы по археологи Северного Причерноморья. – Одесса. – Т. ІV. – С. 49-62. 1962.

Блаватская Т.В. Греческое общество второго тысячелетия до новой эры и его культура. – 172 с. 1976.

Винокуров Н. Практика человеческих жертвоприношений в античное и средневековое время (по материалам ритуальных захоронений Крымского Приазовья. – 211 с. 2002.

Гаврилюк Н.А., Скорый С.А. Скифы в Днепровской Правобережной Лесостепи (проблемы выделения иранского этнокультурного элемента). – Киев. – 162 с. // Археологія. – № 3. – С. 101-110. 2003.

Доватур А.И., Каллистов Д.П., Шишова И.А. Народы нашей страны в “Истории” Геродота. – Москва. – 455 с. 1982.

Ельницкий Л.А. Скифские легенды как культурно-исторический материал // СА. – Москва. – № 2. – С. 64-74. 1970.

Клейн Л.С. Анатомия “Илиады”. – Санкт-Петербург. – 320 с. 1998.

Крушельницька Л.І. Взаємозв’язки населення Прикарпаття і Волині з племенами Східної і Центральної Європи. – Київ. – 162 с. 1985.

Крушельницька Л.І., Бандрівський М.С. Етногеографія Західного Поділля ранньозалізного періоду. – Тернопіль. – С. 105-108. 2003.

Кузнєцова Т.М. Некоторые аспекты скифской археологической культуры // Kimmerowie, scitowie, sarmaci. – Krakуw. – S. 219-230. 2004.

Куклина И.В. Этногеография Скифии по античным источникам. – Москва. – 206 с. 1985.

Колоссовская Ю.К. Агафирсы и их место в истории племен Юго-Восточной Европы. – Москва. – C. 47-69. 1982.

Ляскоронский В.Г. Городища, курганы, майданы и длинные (Змеевые) валы в области Днепровского Левобережья // Труды ХІV Археологического сьезда в Чернигове 1908 г. – Москва. – Т. 3. – С. 1-82. 1911.

Малєєв Ю.М. Курган західноподільської групи поблизу с. Зозулинці // Поховальний обряд давнього населення України. – Київ. – С. 162-181. 1991.

Малєєв Ю.М. Зозулинці – курган ранньоскіфського часу на Дністрі // Записки НТШ. – Львів. – Т. 253. – С. 648-649. 2007.

Охотник Л.М. Таємниці Мавринського майдану // Бористен. – № 2-3. – С. 16-21. 2002.

Пиотровский Б.М. Арейон // Мифологический словар. – Москва. – С. 58. 1991.

Раевский Д.С. Очерки идеологии скифо-сакских племен. Опит реконструкции скифской мифологии. – Москва. – 215 с. 1977.

Скорий С.С. Курган Переп’ятиха. – Київ. – 123 с. 1990.

Трубачев О.Н. Indoarica в Северном Причерноморье. Реконструкция реликтов языка. – Москва. – 319 с. 1999

Удальцов А.Д. Начальный период восточно-славянского этногенеза // Исторический журнал. – № 11/12. – С. 68. 1943.

Федоровский О.С. Майдани Харківщини та майданові теорії // Записки Всеукраїнського археологічного комітету. – Т. 1. – С. 61-90. 1930.

Чэдуик Дж. Дешифровка линейного письма Б // Тайны древних письмен. Проблемы дешифровки. Сборник статей. – Москва. – С. 109-254. 1976.

Щодра О. Сколоти // Довідник з історії України (за редакцією І. Підкови і Р. Шуста). – Київ. – C. 767. 2002.

Яйленко В.П. Очерки этнической истории Скифии в IV в. до н.э. // Античная цивилизация и варвары. – Москва. – C. 149-170. 2006.

Яйленко В.П. Очерки этнической и политической истории Скифии в V-III вв. до н.э. // Античный мир и варвары на юге России и Украины. Ольвія. Скифия. Боспор. – Москва-Киев-Запорожье. – C. 61-118. 2007.

Abicht K. Herodotos. Fur den Schulgebrauch erklart von K. Abicht. – Leipzig. – Т. 1-9. – 409 s. 1861-1883.

Brandenstein W. Die Abstammungssagen der Skyten // Wiener Zeitschrift fur die Kunde des Morgenlandes. – 52, H. 1/2. – S. 198. 1953.

Bruneau Ph. Recherches sur les cultes de Delos a L’epoque hellenistique et a L’epoque im- Periale. – Paris. – 46 p. 1970.

Cristensen A. Kulturgeschichte des alten Orients. – Munchen. – 46 s. 1933.

Gallet de Santerre H. Delos primitive et archaique. – Paris. – 291 p. 1958.

Kothe H. Pseudoskythen // Klio. – № 48. – S. 61-79. 1967.

Macan P.W. Herodotus, the 4-th, 5-th and 6-th Books. – London. – T. 2. – 116 p. 1895.

How W.W., Wells J.A. Commentary on Herodotus. – Oxford. – T. 1-2. – 488 p. 1928.

Ossowski G. Sprawozdanie drugie z wycieczki paleoetnologicznej po Galicyi (w roku 1890) // ZWAK. – Krakow. – T. XV. – S. 1-88. 1891.

Rennel J. The Geographical System of Herodotus Examined and Explained by a Comparison with Those of Other Ancient Autors and with Modern Geography. – London. – 281 p. 1800.

Traidler H. Die Skythen und ihre Nachbarvolker // Archiv fur Antropologie. NF. – T. XIII. – P. 79-86. 1915.

Ukert F.A. Skythen und das Land der Goten oder Daker nach dem Ansichten der Grichen und Romer. – Weimar. – 540 p. 1846.

Zboril J. Herodotova Skythie a sousede // Slovenska Archeologia. – T.VII-2. – P. 56-81. 1958.



[1] Использовать название скифы или сколоты по отношению к населению сегодняшней Украинской Лесостепи и Степи периода раннего железа каждый исследователь определяет для себя самостоятельно. Этот вопрос широко дискутировался в украинской дореволюционной и советской науке и за границей. Основания для такой дискуссии подал сам Геродот, написав что "...Все вместе они называются сколотить; скифами же их назвали греки" (ІV,6,2). Целый ряд исследователей и комментаторов название сколоты связывает с именем царя Колаксая (Сколаксая), например, J. Rennel [1800, p. 97]; F. Ukert [1846, s. 265]; P. Macan [1895, ІІ]; W. How, J. Wells [1928, І-ІІ]; A. Chrіstensen [1933, s. 244]; W. Brandensteіn [1953, 52, h.1/2, s. 198]; H. Kothe [1967, 48, s. 63]; А. Удальцов [1943, с. 68 и следующие]; М. Болтенко [1960, ІІІ, 1962, ІV, с. 52] и др. При этом Зборжил [Zborіl, 1959, p. 419] усматривал в основе названия сколоты арийскую основу skal – "ранить", "рубить", т.е. сколотить – воины [Доватур, Каллистов, Шишова, 1982, с. 210, № 147]. К имени Колаксай проводят параллель с именем царя Скола у Геродота (ІV, 76, 78-80) и царя Сколопита у Юстина (ІІ,4.1). К. Абихт также связывает название сколоты с именем царя Сколота [Abіcht, 1861-1883, 1-9].

Вместе с тем, происхождение названия "скифы", невыяснено. Это слово негреческое и заимствовано, как считают, из восточных источников (Іskuzaі, Asquzaі). В любом случае название "Скифия" с древних времен касалась восточных областей по соседству с Гиндукушем, Памиром и Гималаями [Treіdler, 1915, s. 104; Ельницкий, 1970, 2, с. 73; Доватур, Каллистов, Шишова, 1982, с. 210, № 148; Куклина, 1985, 94-113]. Так вот, более справедливым и научно корректным считаем использовать название сколоты, Царство сколотов и производные от них термины, поскольку они являются реальным отражением самоназвания конкретного народа. Тем более, что термин "Царство сколотов" вошел в современные энциклопедические издания [Щодра, 2002, с. 767]. Причем, территорию, подвластную сколотам, определяют как земли "...между верховьем Днестра, Юж. Буга и дальше на восх. к Днепру" [Щодра, 2002, с. 767].

[2] В 2008 г. раскопки одного из этих объектов (названного в полевой документации "Коцюбинчики ІІ") были возобновлены. Открыты остатки каменно-деревянного монументального культового сооружения, в центре которого находилась большая каменная выростка, которую по бокам окружала система глубоко вкопанных столбов-опор. Близ одного из них в специальном укрытии выявлено шесть пар железных удил с псалиями, четыре бронзовых прорезных наконечника, оформленных в зооморфном стиле, которые происходили от обрамления колесницы, четыре бронзовых звонка, пара длинных железных ножей. В других местах найдены бронзовый трехлопастный наконечник стрелы с шипом на втулке, рукоятка бронзового зеркала и др.

[3] Центральная часть Перепятихи – это монументальное сооружение элипсоподобной в плане формы длиной 21,2 м, шириной около 11 м и высотой 11 м (С. Скорый уточняет внешние параметры: так, длина этого объекта, по данным исследователя, достигала около 31 м, а ширина более чем 22 м) и сверху была перекрыта мощным завалом гранитных глыб. По периметру вся площадка Перепятихи была обнесена глинобитной стеной толщиной 3,0 м, которая напоминала кирпичную массу и была настолько твердая, что лопата ее не брала и рабочим приходилось использовать ломы и топоры [Скорый, 1990, с. 10-11]. Интересным есть и то, что первооткрыватель Перепятихи М. Иванишев ни разу не использовал относительно этого объекта термин "насыпь", хотя при этом довольно часто употреблял его относительно окружения сооружения [Скорый, 1990, с. 10].

[4] Как известно, Г. Оссовский в 1890 г. также перерезал один из таких коротких валоподобных насыпей на Разбитой Могиле траншеей шириной около 3 м. Найдя в ней несколько обломков от лепных керамических сосудов, исследователь убедился, что вся насыпь сооружена исключительно из чернозема [Ossowskі, 1891, s. 15].

[5] В 1869 г. на І-м Археологическом съезде России было предложено отделить от обычных курганов группу "курганов обрядовых", т.е. земляных насыпей без захоронений, которые в лесостепной зоне Украины называли майданами. Было отмечено, что майданы отличаются от других земляных сооружений непривычными формами и напоминают какие-то гигантские символы. Так, А. Бобринский обратил внимание на майдан Бурты возле с. Цветна Чигиринского уезда Киевской губернии. В 1898 г. он писал, что "...с высоты птичьего полета все насыпи майдана должны представлять что-то похожее на огромного паука... Отсутствие могил под майданами, его своеобразная форма... все это оправдывает предположение, что такие сооружения необходимо относить к насыпям, которые должны были служить не для захоронения, а для обрядово-религиозных целей" [Ляскоронский, 1908, с. 1-82; Федоровский, 1930, с. 61-90; Андриенко, Охотник, 2002, №2/3].

[6] О самоназвании рассматриваемого народа Геродот пишет: "... Все вместе... называются сколоты по имени царя; скифами же их назвали греки" (ІV,6). Так вот, сегодня в исследованиях, которые касаются "геродотовых времен", научно корректным считаем использовать самоназвание рассматриваемого народа – "сколоты", а не фонетически испорченное в устах иностранца название. (Вместе с тем, использование термина "сколоты" для более позднего времени, наверное, неоправдано, однако это нуждается в основательном изучении). В 2007 г. автором было высказано предположение о том, что в VІІ-VІ ст. до рожд. Хр. археологическая культура Западного Подолья, территория которого еще с позднебронзового века была известна под названием Неврида, подверглась мощному влиянию сколотской культуры Приднепровья. Сходство инвентаря из невридских (среднеднестровских) ритуально-поминальных комплексов указанного времени с синхронными памятниками Украинской Лесостепи "...дала основания усматривать на Днестре наличие постороннего – сколотского правобережно лесостепного компонента. Допускаем, что в первой половине VІІ ст. до рожд. Хр. невры вошли в орбиту интересов Царства Колаксая и, судя по всему, были включены в это сколотское этнополитическое объединение (возможно, как автономная территория)" [цит. по: Бандревский, 2007, с. 320-321; 2007а, с. 77-100].

[7] Т.е. 532,8×532,8 м, это при условии, что Геродот пользовался аттичным стадием, который составлял 177,6 м. Хотя, если принимать во внимание тот факт, что Геродот, происходя из Ионии, мог использовать и ионийский стадий, который составлял 210 м, то тогда боковая сторона аресова святилища достигала бы, наверное, 630 м. [Доватур, Каллистов, Шишова, 1982, с. 326 (510)].

[8] Более подробно аргументация такой локализации Невриди изложена: [Крушельницкая, Бандревский, 2003, с. 105-108; Бандревский, 2007, с. 320-321].

[9] Несмотря на такое специфическое отношение к Аресу, именно в его честь назван в Афинах Ареопаг – место заседаний Рады старейшин, который находился на скале неподалеку главного входа на Афинский некрополь. На оказание почестей этого божества в еще более ранний период – в Микенской Греции, указывает ряд производных мужских имен во дворцах в Пилосе и Каноссе, таких, как Areіos, Areіmenes и др. [Крушельницкая, Бандревский, 2003, с. 105-108; Бандревский, 2007, с. 204].

[10] Хотя до недавнего времени это положение считали кое-где спорным [Carruda, p. 932-944; Блаватская, 1976, с. 156].

[11] Эта глиняная табличка состоит из двух крупных и одного мелкого фрагмента; остальные частички таблички – утеряны [Бартонек, 1991, с. 195].

[12] Enuwarijo (Enuwalios, позднее Enyalios) – божество боевого неистовства и боевых кличей – Эниалий, который в древнегреческой мифологии иногда отождествлялся с богом войны Аресом [Бартонек, 1991, с. 196].

[13] Достаточно большая табличка, которая покрыта текстом с обеих сторон [Бартонек, 1991, с. 195-198].

[14] Например, уже в первом параграфе таблички Tn316 сообщается: "Владелице – один золотой сосуд и одна женщина", а следующие четыре слова также представляют собой имена божеств, каждому из которых приносится по одному сосуду, а в двух случаях – также по одной женщине. В двух случаях, когда речь идет о божестве мужского рода, им приносится не женщина, а мужчина (по одному в каждом случае). Во всех этих примерах исследователи усматривают фиксацию факта человеческих жертвоприношений [Бартонек, 1991, с. 198]. В конце концов, это не должно приводить в удивление, если припомнить, что руководитель похода греков на Трою царь Микен Агамемнон принес в жертву свою дочку Ифигению, чтобы в таким способом умилостивить богиню Артемиду, которую тот обидел [Бартонек, 1991, с. 198].

[15] Интересное созвучие с Ареем/Аресом имеет имя Арейон – так в греческой мифологии назывался божественный конь, который умел говорить и который был сыном Посейдона и Деметры [см.: Пиотровский, 1991, с. 58].

[16] Геродот, как известно, в своей "Мельпомене" не причисляет Тагимасада-Посейдона к скифскому пантеону, ограничиваясь констатированием того, что это божество почитают лишь царские скифы (ІV,59). Учитывая то, что Посейдон – морское божество, то и функции Тагимасада должны были быть если не аналогичные, то в основных чертах очень похожие с посейдоновыми. В любом случае значит, что т.н. царские скифы (как они себя на самом деле называли, Геродот не сообщает) почитали, в отличие от подчиненного им населения, также морское божество. Отсюда можем предположить мысль, что на каком-то этапе своей истории та обособленная группа, которую Геродот назвал "царскими скифами", имела непосредственное отношение к морю, морской стихии и, наверное, мореходства, а потому с полным правом может быть зачислена к морским народам. А это со всей очевидностью противоречит попытке зачисления царских скифов не только к ираноязычным номадам, а вообще к кочевникам. Наверное, настало время ревизировать взгляды на время и пути появления этого неординарного сообщества в украинском Приазовье. Причем, предположения в этом направлении могут оказаться найнеожиданейшими, если принять во внимание следующие слова Геродота, сказанные им во ІІ-ой книге своей Истории, которая называется "Эвтерпа": "...Я это точно установил путем опроса. Так, кроме Посейдона... Гестии... имена всех других эллинских богов с давних времен были известны египтянам. Я повторяю лишь утверждение самых египтян. А другие боги, имена которых, по словам египтян, им неизвестны, получили свои имена, как я думаю от пелагов, кроме Посейдона, который походит из Ливии. Так как в начале ни один народ не знал имени Посейдона, кроме ливийцев, которые с древнейших времен почитали этого бога" (ІІ,50). А, как известно, Ливия у Геродота – это, в первую очередь, страна с развитым мореходством, большими реками, в том числе Нилом и озером Тритониды (ІV,176-180). И Посейдон здесь почитался именно, как божество вод: ему осуществляют жертвоприношения жители вокруг озера Тритониды (ІV,180,188) [Бессонова, 1983, с. 51].

[17] Мы не можем с уверенностью это утверждать, но так выглядит, что влияния из эгейско-анатолийского региона на становление раннеисторических протогосударственных образований в степной и лесостепной зонах сегодняшней Украины были значительно более сильными и продолжительными, чем это допускали до сего дня. И уже на самых началах – не позднее ХVІ-Х ст. до рожд. Хр. (см. прим. 19), эти взаимосвязи приобрели культовый характер (гиперборейские процессии с Дарами, возможно, зарождение религиозно-государственного центра Эксампея, использование клепаных котлов эгейско-анатолийского образца и двулезвийных секир-лабрисов в культовых целях, пепелища-зольники, специфика ритуальной обрядности и т.д.). Это первое протогосударственное образование, археологическим эквивалентом которого являются, в основном, сабатиновская и белогрудовская культуры [Бандревский, 2007, с. 38-64], просуществовало, скорее всего, до времен воцарения Колаксая, т.е. до ХІІ-ХІ ст. до рожд. Хр., поскольку, по свидетельству римского поэта Валерия Флакка, период деятельности Колакса достигает времени похода аргонавтов за золотым руном ("Аргонавтика") [см.: Бунятян, 2005, с. 225]. Это первое протогосударство можно было бы условно назвать Таргитидой, по имени далекого первопредка сколотов, который от времен, что описывал Геродот, был отдален, по их собственными же словам, "...не больше как на тысячу лет". На смену этому образованию пришло Царство сколотов, образованное, судя по всему, династией самого Колакса и археологическим соответствием которого есть чорнолесская культура и памятники Жаботинского типа. В V ст. до рожд. Хр. это сколотское раннегосударственное образование трансформировалось во всем известное Скифское Царство, в котором, как допускают, состоялось изменение правящих династий и которое просуществовало до ІІІ ст. до рожд. Хр. Несомненно, это лишь схема, причем поверхностная из тезисного плана, но она, по крайней мере, предлагает объяснение той, связанной между собой, цепочке событий от сер. ІІ тыс. до рожд. Хр. до последней четверти І тыс. до рожд. Хр., которую, наверное, мы все давно и наглядно видим, а именно: несомненная генетическая связь ведущих черт духовной и материальной культуры от Сабатиновки и Белогрудовки до Жаботина, а возможно, и позднее (зольники, отдельные типы посуды и орнаментации, сопоставление раннеисторических сведений и др.).

[18] Время зачинания процессий с гиперборейскими Дарами следует отодвинуть, наверное, вглубь позднебронзового периода. В первых ритуальных процессиях, по свидетельству Геродота, принимали участие две гиперборейские девушки Гипероха и Лаодика, которых сопровождали Дары. Однако, когда Гипероха и Лаодика не вернулись, то гиперборейцы начали посылать Даров, располагая их на границе соседей. Упомянутые выше гиперборейские девушки умерли на Делосе и Геродот видел их могилу, которая, как он объясняет, находится в теменосе святилища Артемиды, по левую сторону при входе к нему; возле могилы растет маслина (ІV,33-34). В 1946 г., когда открыто это святилище Артемиды, исследовано и могилу Гиперохи и Лаодики. Их могила представляла собой вырубленную в материке платформу, которая была окружена стеной. Рядом найдены фрагменты керамики ХVІ – нач. ХV ст. до рожд. Хр. [Gallet de Santerre, 1958, p. 32-35, 111, 120, 125, 165-166; Колоссовская, 1982, № 4, с. 66-67]. Но, еще раньше, по свидетельству Геродота, из страны гипербореев прибыли на Делос две молодые женщины – Арга и Опис, которые несли дары Илифии за благополучные роды (причем, прибыли они вместе с самими божествами – Аполлоном и Артемидой). Их могила, пишет Геродот, находится за святилищем Артемиды на восточной стороне, близ зала для банкетов кеосцев (ІV,35). Раскопками Ш. Пикара, Ж. Репля и Ф. Курби в 20-х годах ХХ ст. исследовано также погребение Арги и Опис, которое представляло собой гробницу микенского типа с широким дромосом. В эллинистическое время могила была окружена стеной. Перед стеной была расчищена четырехугольная плита, которая, как считают, служила основой алтаря. В самом погребении находились человеческие останки, а также два кикладских и три микенских сосуда [Gallet de Santerre, 1958, h. 32-35, 111-125, 165-166; Bruneau, 1970, p. 46; Колоссовская, 1982, с. 66-67]. Обе могилы были местом оказания почестей гиперборейским девам, культ которых не перерывался на Делосе даже в период так называемых "темных веков", т.е. в ХІІ-VІІІ ст. до рожд. Хр. [Колоссовская, 1982, с. 67].

[19] Именно так пренебрежительно – "аборигенное население" – называют носителей чорнолесской и Жаботинскої культур представители постсоветской школы скифологии, которые, несмотря на последние незаангажированные данные научных исследований в Украине и за границей, все еще демонстрируют горделивое отношение к местному материалу и продолжают выстраивать свои работы из ошибочных позиций паниранизма.

[20] Например, Н. Гаврилюк в рецензии на монографию С. Скорого "Скифы в Днепровской Правобережной Лесостепи (проблемы выделения иранского этнокультурного элемента)" [К., 2003], пишет, что в ритуальном обряде населения Украинской Лесостепи ирано-кочевнические элементы появляются не ранее V ст. до рожд. Хр. [Гаврилюк, 2005, с. 101-110]. А Т. Кузнецова, так и вообще поставила вопрос о том, что "...скифская материальная культура пока что – лишь названная и ответа на вопрос о том, почему названная исследователями материальная культура есть скифской, пока-что, нет. И вдобавок следует признать, что хорошо известная каждому археологу "скифская культура" нуждается в доказательствах и в археологии нет набора признаков, которые характеризуют и досказывают "скифскую археологическую культуру", что в равной степени касается как памятников Северного Причерноморья, так и памятников других территорий" [Кузнецова, 2005, с. 228].


 

Добавить комментарий

Возможности, предоставляемые посетителям портала:

Вы можете высказывать свои мысли по поводу статьи.
Именно с этой целью Вам предоставлен сервис комментирования.
Ваш комментарий должен соотноситься с темой поста, развивать её.
Старайтесь выражать свою мысль предельно конкретно и чётко.

Что Вам не разрешено :

Оставлять комментарий, не относящийся к данной статьи.
Ненормативная лексика в комментарии.
Неэтичное поведение по отношению к любому представителю сообщества.
Всевозможное детство (коверкание слов).
Словоблудие (отсутствие всякого смысла в комментарии).
Комментарий только ради простановки ссылки на себя.
Администрация оставляет за собой исключительное право удаления любого комментария, нарушающего данные запреты, а также и в других случаях, если сочтут это нужным и необходимым.
Никаких объяснений по поводу карательных мер не даётся.

Правила цитирования и перепечатки :

При цитировании либо воспроизведении статьи целиком она должна быть подписана Автором.
Не допускается компоновка материала, искажающая его первоначальный общий смысл.
Обязательно должен присутствовать ясно видимый линк на первоисточник.


Все материалы представлены на данном сайте исключительно в образовательных целях и в целях популяризации медицинских, психологических и эзотерических знаний. Материалы были получены из открытых источников в интернете или присланы посетителями сайта. Читатель самостоятельно несет всю ответственность за применение рассматриваемых техник, методик и т.п. Администрация сайта не несет никакой ответственности за любой ущерб, нанесенный читателю в физическом, астральном, ментальном и др. планах.

 

Внимание! Не секрет, что  материалы, размещённые на сайте, получены из открытых источников и опубликованы на портале ЭзоКлуб ОРГ  по тем или иным причинам. Если Вы претендуете на авторство и хотите, чтобы под материалом была проставлена ссылка на ПЕРВО-источник, Вы можете зарегистрироваться на сайте и проставить ссылку на свой ресурс в комментариях к публикации самостоятельно. Все исходящие ссылки в комментариях индексируются ПС.